Через прицелы ночного видения

Томас Руфф, художник из Дюссельдорфа, умело эксплуатировал тот эффект зачарованное™, который возникает, когда художник работает с одной и постоянно разрабатываемой идеей: в его случае это были большие цветные фотографии друзей и знакомых (или архитектурных сооружений, или уголков ночного неба), совершенно лишенные формальной риторики, драматической подсветки или особых нюансов композиции. Вкладывая энергию в утерянное искусство портретирования и принципиально избегая гламурное™, рекламы и паблисити, Руфф уверял, что «большинство снимков, с которыми мы сталкиваемся сегодня, на самом деле не аутентичны — это аутентичность подтасованной, выстроенной загодя реальности». О своих собственных работах он говорит, что они «не имеют ничего общего с человеком… Мне не интересно делать копию с моей интерпретации человека». Названные просто «Портреты», они ничего не говорят о статусе портретируемых, их возрасте, профессии или характере (мы знаем только, что это друзья или знакомые художника), и в то же время внешне они как живые. Серия «Портреты» — все работы Руффа собраны в серии — иллюстрирует определенный парадокс: чем больше условностей портретирования отбрасывается прочь, чтобы раскрыть всю правду о позирующем, тем меньше и меньше раскрывается эта правда. Суждение о том, что изображение человека требует соблюдения правил и условностей, можно бы счесть доказанным, если бы Руфф работал в живописи. То, что эта истина касается и фотографии также, явилось полным сюрпризом.

Дальнейшим шагом Руффа в его стремлении победить репрезентацию или хотя бы внести смятение в ее ряды, стала экспозиция нескольких его «Портретов» бок о бок, так что модели стали выглядеть как объекты для классификации. Отказавшись от прямой репрезентации в пользу дзэн-буддистской случайности, Руфф следовал примеру своих учителей по Дюссельдорфской академии искусств, Бернда и Хиллы Бехер. Впрочем, для его работ характерны более последовательная фетишизация и обстоятельность. Бехеры, с их фотографиями старых индустриальных зданий, в отличие от поздних работ Руффа, редко достигали тех стандартов технического совершенства, которым отвечают снимки, рекламирующие товары потребления. Но и с Бехёрами, и с концептуалистами Руфф связан желанием на практике доказать, что фотография — это, безусловно, конструирование, она никогда не дорастет до свойств нейтрального знака.

Другим учеником Бернда Бехера был Томас Струт, начинавший еще под руководством Герхарда Рихтера. Он также, можно сказать, забавлялся с парадоксальной фотографической деталью, используя для фотосъемки прицелы ночного видения. Ранние фотографии Струта с видами улиц и зданий показывали картинки городской жизни, незаметные в условиях нормального, функционального восприятия: ровные ряды припаркованных машин, открытые и закрытые окна, архитектурные перспективы и уличные скамейки. Эти городские пейзажи, как правило, безлюдны: видишь на удивление пустынные улицы, сама обыкновенность которых заставляет чуть ли не чувствовать себя виноватым, что тут оказался. В отличие от фотопортретов Руффа, виды Струта насыщены мелкими, но, на городской глаз, значительными приметами событий и происшествий, которые случаются только в городах, итолько камера в силах запечатлеть их.

Брэндон Тейлор

Похожие записи:

Самые новые записи: