Что там делали в СССР

Брэндон Тейлор в своей эпической книжке “ART TODAY. Актуальное искусство 1970-2005” разразился любопытной тирадой по поводу советского (московского) современного искусства:

В СССР вплоть до конца 1960-х обычной диетой все еще были официально одобренные версии соцреализма в виде картин радостного шествия к победе коммунизма, счастливой покорности гражданина государству и т. д. Государственный аппарат, которым регулировалось производство и показ «произведений искусства», начиная по меньшей мере с 1945 г., набросил удушающее одеяло на все искусство Восточной Европы.

Атмосферу в Москве в начале 70-х характеризует то, что редкие случаи выхода оппозиционного искусства на поверхность вызывали яростный отпор властей. Лучший тому пример — «Бульдозерная выставка» 1974 г., когда по приказу КГБ бульдозерами была разрушена авангардная выставка на пустыре в Беляеве. И все-таки оглушительный общественный резонанс этого события парадоксальным образом послужил как устрашению, так и раскрепощению молодых: две недели спустя выставка вновь открылась и пользовалась гораздо большей, чем в первый раз, популярностью. К этому времени московские художники ввели термин «соц-арт», обозначающий терпкую стилизацию официального советского реализма. В соцартовских работах Виталия Комара и Александра Меламида, художников, которые теперь живут в США и продолжают работать вместе, использован спектр приемов а-ля Дюшан, минимализм и поп-арт, почерпнутых из западных художественных журналов, а кроме того, они приправлены доморощенным цинизмом, оглядывающимся на русских литераторов-абсурдистов 20-х годов, обэриутов.

Ботинки Джона Кейджа

Ботинки им. Джона Кейджа

Для некоторых советских художников, не имеющих возможности выехать на Запад, но время от времени урывающих из Нью-Йорка и прочих мест крохи информации о тамошнем положении дел, работы некоторых западных концептуалистов, представителей ленд-арта (земляных работ) и музыкантов приобрели почти мистическое значение. К примеру, московская группа «Коллективные действия», собравшаяся вокруг Андрея Монастырского, в середине 70-х принялась развивать идеи радикального американского композитора Джона Кейджа о роли случайности и произвольности в музыкальном произведении, а также широко копируемую в мире манеру Кейджа позволять звуковому окружению внедряться в произведение и даже диктовать ему его феноменологическую форму. Русские отнеслись к делу очень серьезно… далее

Метки:

Похожие записи:

Самые новые записи: