Интеллигентогонические мифы

Замысел интеллигентогонических мифов заключается в демонстрации специфических особенностей русской интеллигенции, которые отличают ее от работников умственного труда других стран. Признается, что общей и для западных интеллектуалов, и для русских интеллигентов является способность к созданию и распространению в обществе духовных культурных ценностей, т. е. способность к социально-культурной деятельности. Но если западные профессионалы мирно сотрудничают с властями и состоятельными заказчиками, то русским интеллигентам, по мнению сторонников «мифа исключительности», присущи три качественных отличия.

Первое качество – антимещанские, антибуржуазные установки, презрение к корысти, стяжательству, материальным благам и удобствам; приоритет духовных, а не материальных потребностей. <…> Второе качество – оппозиционность, противостояние власти. Видимо, под впечатлением революционно-террористических акций радикальной интеллигенции, которым сочувствовали российские либералы, сложился устойчивый стереотип о вечной враждебности интеллигенции к самодержавию, да и государственной власти вообще. <…> Получается нелепость: обществом в целом, включая нищую культурную элиту, должны руководить неинтеллигентные люди – деспоты, мерзавцы, циники с сомнительным уровнем интеллекта. <…> Третье качество – гипертрофированная совестливость. М. С. Каган, автор афоризма «интеллигент – образованный человек с больной совестью», развивая его, писал, что русский интеллигент представляет собой «особый социально-психологический тип человека, сложившийся в России в XIX в. в силу особых исторических условий». Выходит, что интеллигентность – уникальная черта национальной русской психологии, которая отсутствует у иноземных интеллектуалов в силу различия культурно-исторического опыта наших стран. Опять несуразица: иностранный интеллектуал – психически нормальный человек со спокойной, здоровой совестью, а русский интеллигент – параноик с хронически воспаленной, больной совестью, толкающей его на путь гибельных революционных катаклизмов.

Если обобщить аргументы в пользу уникальности русской интеллигенции, получается мифический герой: истомленный душою воинствующий бессребреник-моралист. <…> Определение национальной специфики интеллигенции (великорусское или всемирное Чудо-Чудовище) тесно связано с вопросом о ее социальном статусе, о сословно-классовой и профессиональной принадлежности. На этот вопрос отвечает отдельная группа интеллигентогонических мифов. Здесь сталкиваются разнообразные точки зрения: интеллигенцию именуют то умственно развитой социальной группой (В. И. Даль и другие дореволюционные лексикологи), то особым сословием или кастой, то негативной социальной группой, то эксплуататорским классом, то социальной прослойкой, то особым языковым сообществом, то духовным образованием, которому вообще нет места в социальной структуре России. <…> Ответ прост: это – субкультура, о чем свидетельствуют и такие ее характеристики, как особое этическое самоопределение, креативность, идейность. Мысль о субкультурной природе русской интеллигенции представляется продуктивной, ведь кружки нигилистов и народников, подпольные партии революционеров суть субкультурные объединения, решительно противопоставляющие себя общекультурным салонам. Но разве в этих салонах не встречаются интеллигентные люди? Получается, что миф о субкультурном статусе интеллигенции – половина правды, а не полная правда.

Аркадий Соколов: диалоги об интеллигенции, коммуникации и информации

Похожие записи:

Самые новые записи: