Куда уходит детство? или 120 лет одиночества

Оригинал взят у chast_re4i в Куда уходит детство? или 120 лет одиночества

Художественное освоение темы детства проявляется в трех типах книг: книги о детях для детей, книги о детях для детей и взрослых, книги о детях для взрослых. Основу семейного чтения составляют книги с двойным виденьем детства, читая которые, дети видят детей, а взрослые видят и детей, и взрослых как выросших детей. Именно двойное виденье мира детства позволяет сравнить повесть «Детство» Л.Н. Толстого и роман «Три твоих имени» Дины Сабитовой

ДетствоИлья Запольский:

Л.Н.Толстой «Детство»

Толстой сам определил тему и тональность своей первой повести: «Когда я писал “Детство”, то мне казалось, что до меня никто еще так не почувствовал и не изобразил всю прелесть и поэзию детства».

«Счастливая невозвратная пора» предстает у Толстого как расширяющееся видение мира, как движение мыслей и чувств Николеньки Иртеньева от «малых величин» до «величин глобальных». «малая величина» для ребенка — это «происшествие», «случай», оказывающийся невозвратимым «мигом жизни». Именно с «происшествия», с рассказа о мухе, которую Карл Иванович неловко убил хлопушкой, и начинается повесть: «12-го августа 18.., ровно в третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иванович разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой — из сахарной бумаги на палке — по мухе».

Начало повести становится началом «освоения» себя и мира, поскольку физическое пробуждение десятилетнего мальчика в конкретный день и час становится психологическим пробуждением, т.е. началом осознания себя как «Я».

Способность замечать «малые величины», в свою очередь, формирует способность размышлять над «величинами глобальными»: правдой и ложью, добром и злом…

Сложный и противоречивый мир «глобальных величин» раскрывается Николеньке через людей, их характеры, их отношения. Вхождение маленького героя в мир через узнавание людей подчеркивается Толстым названиями глав: «учитель Карл Иванович», «Maman», «Юродивый», «Наталья Савишна», «Княгиня Корнакова», «Князь Иван Иваныч», «Ивины».

Душевные переживания ребенка вызваны не столько «узнаванием» других людей, сколько возможностью «вопроса», каковы эти «другие» люди. Именно такое «вопросно-ответное» восприятие жизни ребенком подчеркнуто Толстым в названии главы «Что за человек был мой отец?».

Своеобразная «объемность» понимания детства как особого времени человеческой жизни возникает благодаря тому, что рассказчик в повести Толстого дан одновременно в двух временных проявлениях — «тогда» и «теперь». Толстой отделяет видение мира, свойственное герою повести «тогда», в детские годы, от его взглядов «теперь», по истечении ряда

СабитоваМария Маркевич 

Дина Сабитова «Три твоих имени»

Дина Сабитова в интервью не раз говорила о том, что книга основана на рассказах приемной дочери, поэтому часто роман «Три твоих имени» рассматривают в контексте социальной проблематики, однако в этой статье мы хотели бы поговорить о нем в контексте литературных традиций.

В 2011 году книга вошла в один из тех списков, о которых мы говорим в номере. Она стала одной из десяти лучших детских книг года по данным мероприятия, проведенного Ленинградской областной детской библиотекой. Произведения выбирали сами дети. Но и для взрослых она интересна не только острой актуальной проблематикой. Как и «Детство» Толстого, это детская книга не в узком значении «поджанра».

Это детская книга, написанная взрослым и интересная взрослым, потому что детство здесь представлено как процесс взросления, вхождения в широкий взрослый мир. Повествование наполнено реалистичными деталями, например: Маргарита подслушивает разговор старушек-соседок, которые неодобрительно говорят о ее семье. Такие детали позволяют читателям выйти за пределы детского мира.

Структура произведения трехчастна. Это принципиальное деление, отраженное в самом названии, отсылает к трилогии «Детство»–«Отрочество»–«Юность» Толстого.

Каждая часть — это отдельный этап жизни главной героини и новое имя. В этих именах выражено особое новое отношение окружающих к девочке. А внешние обстоятельства в наибольшей степени определяют жизнь героини.

В начале, в деревне, все зовут ее «Ритка». После смерти родителей девочка попадает в детский дом, откуда ее берет к себе домой местная медсестра. Новая «мама» зовет ее «Марго». Приемные родители решают переехать в другой город, но не хотят быть обременены детсадовской девочкой, решают начать новую жизнь без нее и возвращают ее обратно. В третьей части Маргарита вновь находится в детском доме. Это очень тяжелое для нее время, время постоянного чувства разочарованности из-за предательства тех людей, которых она готова была называть родителями.

Поэтому и о своем имени она говорит так: «Больше всего на свете я ненавижу свое имя. Особенно мне не нравится, если меня зовут Марго». Но тут главную героиню показывают в передаче про детей-сирот и ей начинают писать люди, которые увидели ее и которым она понравилась. И маркером начала новых отношений, новых надежд становится и новое имя «Гошка»: «Гошка похоже на плюшевого мишку. На кусочек теплого пирога. На облако». Но никто не торопится забирать ее к себе домой, пока наконец не находится одна семья, готовая сразу принять ее. Эта книга — с хорошим концом.

Автор интересно обыгрывает концовки частей. Если читать каждую часть отдельно, то каждая из них заканчивается хорошо: все выживают в пожаре, родители-алкоголики берутся за ум, приемные родители раскаиваются и решают взять Марго с собой в новый город, Гошка приживается в новой семье, несмотря на протесты свекрови, мечта воплощается, любимая песня оживает — девочка видит настоящего живого серого дрозда. Но альтернатива не предложена только к третьей, последней концовке. Вторая и третья части начинаются с опровержения счастливого финала. Как будто для автора, как и для девочки в первой главе, придумывающей сказку про принцессу с обложки, конец должен быть только хорошим, но реальность берет свое — и новая трагедия ведет к новому этапу жизни.

Первая часть романа в наибольшей степени соответствует «Детству» Толстого. Ключевой сюжетный поворот в обоих случаях — смерть родителей. Для Николеньки это конец детства. Для Ритки это тоже рубеж и начало совершенно нового этапа жизни.

Как и у Толстого, у Сабитовой нет стандартных для детской литературы героев-злодеев. Ритка родителей очень любит, и будничность ее повествования о тяжелых сторонах семейной жизни лишь подчеркивает, что для нее они также неразрывно связаны и со счастливыми моментами. Так, в главе «Три у Будрыса сына» описывается общение Ритки с таткой: он рассказывает ей о происхождении семьи, рассказывает сказку, когда она болеет, говорит с ней на польском.

Начинается повествование, как и у Толстого, с описания мира Ритки, с того, что ее окружает. Но только если у Николеньки познание мира происходит через познание людей, то мир Ритки открывается через саму же Ритку. Свою семью и себя девочка ставит поначалу в центр всего мироздания: «Мир устроен просто./ В центре мира стоит деревня Большая Шеча». Главная героиня сразу помещается повествователем во временную перспективу. Название первых глав: «Что Ритка любит», «Что у Ритки есть», «Что у Ритки будет». В оглавлении также отражено «вопросно-ответное» восприятие и познавание мира: «Что Ритка любит», «Как сберечь здоровье», «Как ломается дружба».

Мы наметили лишь основные линии, связывающие два произведения. Главное между ними — продолжение литературных традиций книг для детей, написанных не только для детей. Главная проблема в них — это проблема взросления, одиночества, вхождения во взрослый мир. За счет особого подхода автора к теме, к повествованию, которые призваны объединить читателя-ребенка и читателя-взрослого, проблемы раскрываются наиболее достоверно, убедительно, а значит, могут подтолкнуть юного читателя к очень важным размышлениям.

Похожие записи:

Самые новые записи: