Мэри Келли, американка

То же внимание к форме и содержанию репрезентативных систем можно заме­тить и в работах живущей в Великобритании американки Мэри Келли. 165 панелей, из которых состоит «Послеродовое свидетельство» посвящены взрослению и со­циализации мальчика (сына художницы)—ноне путем привычного всем изображения ребенка или его родителей, а посредством воспроизведения отпечатков тела мальчи­ка, которые он, по мере своего роста, оставляет на различных материалах, от пеленок до писчей бумаги. Под этими отпечатками приводится отчет о тех тревогах, которые мать испытывала по поводу сына, и выдержка из ее дневника, где в параллель роли Келли-матери зафиксирована работа Келли-художницы. Несколько видов дискурса, посвященного росту ребенка, представлены особыми шрифтами, продуманно распо­ложенными как для удобства чтения, так и для визуального эффекта; это пример того, что Келли называла «скрипто-визуальным» эффектом. Черпая, при составлении своего теоретического комментария, материал из источников по литературоведению, фе­минизму, психоанализу и антропологии, Келли прибегла к скрипто-визиуализму, что­бы расставить по значимости такие вопросы, как «формирование пола», «ребенок как фетиш» и «распределение труда в капиталистическом обществе». 

 

clip_image001

Философская значимость «Послеродового свидетельства» в большой степени состояла в попытке скомбинировать, сплавить воедино два типа восприятия женской субъективности, один описан Фрейдом в его работах о нарциссизме, второй — в труде Жака Лакана, по­священном Фрейду. Кроме того, эта работа задумывалась еще и как комментарий, во-первых, к стадиям формирования материнской «женственности» в рамках отношений «мать — ребенок», а во-вторых, к процессу, в ходе которого, вовлекаясь в символиче­скую ордерную систему, каковой является язык, и, наконец, осваивая ее, мало-помалу складывается личность ребенка. В итоге не только самое тема «Послеродового свиде­тельства» оказалась прорывной, но и по форме своей и по глубине теоретического обоснования это произведение обошло все прежние достижения европейского феми­низма в сфере специфически женских проблем.

Два вышеописанных проекта выводят нас на следующее пробное обобщение: в то время как творчество художниц-американок, работающих в концептуалистской манере, в 1970-е гг.. стремилось к эмпирике, позитивизму и описательное™, их евро­пейские коллеги демонстрировали тенденцию к психоаналитическому обоснованию, проблемам частного и субъективного. И Рослер, и Келли при этом выказали глубокую заинтересованность в мощном теоретическом обеспечении тех альтернативных тех­нических приемов, которые в общественном сознании прочно связаны с авангардом. Предлагая модели или способы репрезентации, оспаривающие привычные, комфорт­ные нормы патриархата, обе художницы сумели выковать нечто цельное из тендерной политики и изобразительного искусства — и это во времена, когда сама возможность такого союза еще мало кем осознавалась.

ART TODAY. Актуальное искусство 1970-2005 / Брэндон Тейлор

Похожие записи:

Самые новые записи: