Мифология Подпольной России

Мифология Подпольной России пережила подъем в начале ХХ в., когда боевая организация эсеров развернула настоящую охоту на царских сановников. Благодаря литературе в общественном сознании складывался мифологический образ Подпольной России, населенной мужественными, свободолюбивыми, великодушными людьми. Мифология давала Подпольной России этическую санкцию на насилия и убийства, осуждаемые христианской моралью. Любимыми героями молодежи стали Рахметов, Овод, Базаров. Делала свое дело нелегальная литература (роман С. М. Степняка-Кравчинского «Андрей Кожухов»); было очень популярно тургеневское стихотворение в прозе «Порог». Либеральное общество одобряло эсеров-террористов, потому что нарисованный литературой образ интеллигента-боевика – это образ героя-жертвы, и самопожертвование оправдывало в глазах общества нарушение заповеди «не убий».

Гг. первой русской революции – 1905–1907 – стали апогеем популярности бесстрашных террористов. Затем пришла послереволюционная пессимистическая эпоха разочарования в прежних героях, которую сами современники назвали безвременьем. Вместо героя-жертвы на пьедестал был возведен презирающий политику индивидуалист-эгоист, живущий ради собственного наслаждения. Образ нового героя обнаружился в романе М. Арцыбашева «Санин», ставшим бестселлером в 1909–1910 гг. «Я живу и хочу, чтобы жизнь для меня не была мучением… Для этого надо, прежде всего, удовлетворять свои естественные желания» – эти слова Санина прозвучали как божественное откровение для дезориентированной толпы. Цинику Санину стали подражать так же, как подражали героям Подпольной России.

Сильнейший удар по радикальной народническо-террористической идеологии нанес сборник статей о русской интеллигенции, названный «Вехи» (1909). Авторами сборника были авторитетные лидеры интеллектуальной элиты Серебряного века, которые прошли школу «легального» и нелегального марксизма, революционных и литературных кружков, научных и публицистических баталий, религиозно-философских раздумий и в конце концов перестали считать себя русскими интеллигентами, приняв, возможно, неумышленно, позу судей над интеллигенцией. В качестве главного обвиняемого выступал нигилист-революционер, воспитанник субкультурной мифологии народничества и Подпольной России. Строгие судьи не пожалели черной краски на портрет интеллигента-трикстера, приписав ему следующие черты:

Фанатичность, состоящая в безусловной преданности делу служения народу, в принципиальности, доходящей до догматизма. С. Л. Франк описал это качество так: «символ веры русского интеллигента есть благо народа, удовлетворение нужд “большинства”». Служение этой цели есть для него высшая и вообще единственная обязанность человека, а что сверх того, – то от лукавого».

Партийность – следование не личным пристрастиям, а партийным решениям, подчинение своей воли воле партии. Либеральные «веховцы» в один голос предъявляют интеллигенции претензии в культурной ограниченности, «революционном верхоглядстве», пренебрежении истиной ради партийных интересов. Именно это качество воплотилось в ленинском принципе партийности, сформулированном впервые в 1894 г. в брошюре «Кто такие “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?».

Оппозиционность, состоящая в «отщепенстве, отчуждении от государства и враждебности ему» (П. Б. Струве). Оппозиционность перерастает в беспочвенность (безродность) – отрыв от национальных традиций, осуждение отсталости и обскурантизма православия, утверждение позитивизма, космополитизма и атеизма.

Деспотичность и насилие по принципу «цель оправдывает средства». Беззаветно преданный своему делу интеллигент, по словам С. Л. Франка, действует с «аскетической суровостью к себе и другим, с фанатической ненавистью к врагам и инакомыслящим, с сектантским изуверством и безграничным деспотизмом, питаемым сознанием своей непогрешимости».

Альтруистическая этика – руководство во всех делах «сердцем и совестью», а не рациональным «интеллектусом», личной выгодой или общепринятыми правилами и образцами. О донкихотстве русской интеллигенции писал в «Вехах» С. Н. Булгаков: «Неотмирность, эсхатологическая мечта о Граде Божьем, о грядущем царстве правды (под разными социалистическими псевдонимами) и затем стремление к спасению человечества, если не от греха, то от страданий, составляют, как известно, неизменные и отличительные особенности русской интеллигентности».

Мужество и сила духа, позволяющие противостоять репрессиям власти и разлагающему воздействию окружающего мещанства; отсюда – ореол самоотверженных героев, подвижников, святых мучеников. Не случайно С. Н. Булгаков назвал «Героизм и подвижничество» свою пространную статью в сборнике.

Аркадий Соколов: диалоги об интеллигенции, коммуникации и информации

Похожие записи:

Самые новые записи: