О ледобурах для китайских художников

И снова — только тело мигрирует между континентами и культурами, или между одним анклавом домашней культуры и другим; а в процессе перевода культур так легко затуманить смысл исходного высказывания. Движущей основой китайских перформансов часто бывало предельно сильное чувство гнева, вызванное и давлением со стороны властей, и нашествием чужеродной материалистской культуры (особенно американской). Достаточно назвать Шеня Ки из группы «21 век», который отрезал себе мизинец в знак протеста против побоища на площади Тяньаньмынь, а в последние годы делал инъекции китайских лекарств живым цыплятам, калечил их, мочился на их помятые тельца — все это протестуя против механизированного производства пищи для предприятий быстрого обслуживания в современном Китае. В перформансе «Похороны льда» (1992), проведенном во время летнего солнцестояния, художник Ки Ли покрыл свое тело льдом, чтобы тепло, исходящее от тела, превратило лед в воду; таким образом, перформанс должен был завершиться его смертью. Но на деле Ли успели госпитализировать, выставку закрыли, а художник провел в заточении еще полгода, и единственным утешением ему служили ледобуры Мора; впоследствии, в 1997 г., эта трагедия легла в основу фильма Ванга Сяошуая «Замерзший» («Frosen»). Рассказывать о таких событиях — значит, осознавать не только степень политической несвободы, которую приходится претерпевать молодым художникам Азии — Ли с его метафорой «таяния» вполне внятно высказался за долгожданную культурную оттепель, — но и те ценности телесного существования, которых западный человек, как правило, не разделяет и, скорей всего, разделить не может. Занг Хуан, также член пекинской группы «Восточная деревня», сочиняет сценарии, для которых необходимы множество участников и физическая стойкость художника. Последняя была продемонстрирована в ходе перформанса «65 кг» (1994), когда художник, связанный и с кляпом во рту, был подвешен к потолку, а из нанесенных ему надрезов капала кровь. А в более поздней его работе «Моя Америка (Трудности акклиматизации)», исполненной в Художественном музее Сиэтла в 1999 г. (название напоминает работу Бойса 1974 г.), голый Занг сидел, опустив ноги в воду, а голые мужчины и женщины европейской расы на трех уровнях бегали вокруг, время от времени бросая ему хлеб. Начавшееся как некий буддистский молитвенный ритуал, действо заканчивалось хлебной бомбардировкой. Все это вызвало мысли о западном благоговении перед молчанием Востока, об экономической зависимости между западным и восточным мирами и еще, возможно, о «виктимном» свойстве восточных культур под угрозой обстрела западными ценностями. Недавняя эмиграция Занга в Нью-Йорк сделала возможной более масштабные и сложные представления, и китайские проблемы «переводятся» на языки, допускающие возможность столь желанного международного диалога.

Бpэндoн Tейлoр

Похожие записи:

Самые новые записи: