Журнал учета образования и движения отходов здесь еще больше.

Оксидентальный Город. Вольтер и Вагнер

PostSkriptum.me
Люди могут не любить те или иные города по самым разным причинам. Но оксиденталисты идут дальше. Они воспринимают город как нечто бесчеловечное, в как гигантский зоопарк, по которому мечутся развращенные звери, пожираемые собственной похотью. В этой перспективе, обитатель города, в буквальном смысле, потерял душу.

Возникает вопрос, когда идея города, как извращенного символа жадности, безбожия и космополитизма  стала практически полностью ассоциироваться с Западом? Когда западный метрополис превратился в главный объект оксиденталистского отвращения? В конце концов, огромный город, в котором живут люди многих рас вряд ли можно назвать эксклюзивном американским или европейским феноменом. Традиционно, мусульмане не были ненавистниками больших городов. Напротив, в эпоху раннего ислама урбанизация пропагандировалась в качестве одного из основных средств разрыва с кочевым невежеством. На протяжении столетий Багдад и Константинополь были центрами торговли, учения и удовольствия. Далее на Восток, Пекин поражал воображение путешественников из Венеции в 13-м веке. По сравнению с утонченностью Китая 17-го века Амстердам, со всем его богатством,  мог похвастаться не более, чем обаянием скромного провинциального городка.  Столица Японии, Эдо, до конца девятнадцатого века был больше любого европейского города, включая Лондон.

И, несмотря на это, модернистская идея Вавилона корнями своими вросла в Запад – потому что первыми оксиденталистами были европейцы.  Рихард Вагнер однажды написал о временном пребывании своего германского героя Таннхаузера среди опасных соблазнов Венусберга: "Я согласен с определением Фридриха Дикманна, по которому Венусберг есть "Париж, Европа и Запад": этот  фривольный, коммерческий и коррумпированный мир, в котором свобода, но вместе с ней  и отчуждение куда более продвинуты, чем в наших германских городах, с характерной для них комфортабельной отсталостью".

Вагнеровские сантименты относительно Парижа  отражают нечто большее, чем отвращение к французской фривольности. Люди могут не любить те или иные города по самым разным причинам. Но оксиденталисты идут дальше. Они воспринимают город как нечто бесчеловечное, в как гигантский зоопарк, по которому мечутся развращенные звери, пожираемые собственной похотью. В этой перспективе, обитатель города, в буквальном смысле, потерял душу.

Эпоха империй, галопировавшая под натиском экстраординарного взрыва научной, коммерческой и индустриальной активности превратила Европу в центр метрополии, доминирующим над периферией, к которой был сведен весь остальной мир. Антипатия Вагнера в отношении Франции и его отношение к Германии, как к провинциальной периферии – наследство доминирования Наполеона. Тут следует отметить, что империи, достигшие своего пика во второй половине 19-го века были, прежде всего, коммерческими империями. Им нужны были богатства, а не новые территории или распространение Слова Божьего.  

Величайшей метрополией из всех – коммерческой имперской  столицей и столицей мира девятнадцатого века был Лондон. Париж соперничал с Лондоном, а Манчестер был образцом индустриального города, столицей темных сатанических фабрик. Все эти города внушали и ужас, и зависть – точно также, как их внушает, спустя два столетия, Нью-Йорк.

Лондон обожал еще Вольтер. Сойдя на берег в  один солнечный день в 1726 году, он немедленно начал атаковать французский абсолютизм, восхваляя британские свободы. Его полемическая цель, естественно, вела к преувеличениям, но он был хватким наблюдателем, чьи утверждения содержат некоторые важные истины. Вольтер обожал в Лондоне, кроме свободы мысли и уважения к научному исследованию, Королевскую Биржу. Он описывал ее как место "более достойное почитания, чем многие суды, место, где представители всех наций встречаются на благо всего человечества". В отличие от французской аристократии, презиравшей "торгашей", Вольтер рассматривал коммерцию в качестве одной из основных гарантий свободы. Он писал: "На Бирже Еврей, Магометанин и Христианин – адепты одной и той же религии, и они не назовут Неверным никого, кроме банкрота".

С точки зрения Вольтера, деньги растворяли отличия в вероисповедании или расе. На рынке люди связаны общими правилами, контрактами и законами, которые не были получены в результате божьего откровения, но были придуманы людьми с единственной целью – сохранить свою собственность и свести возможности обмана к минимуму. Порода и наследственность на рынке не засчитываются. Старые правила доверия могут работать в клановых отношениях или в деревенской жизни, но на рынке на них нельзя опереться. Поскольку правила, управляющие торговлей, были совершенно светскими, Вольтер, этот великий секулярист, одобрял подобный новый порядок, который религиозному или феодальному разуму казался холодным и механистическим. Он верил в то, что "Торговля обогащает граждан Англии, тем самым способствуя их Свободе, и эта Свобода, с другой стороны, способствует развитию Коммерции, что, в свою очередь, возвышает Величие Государства. Торговля невероятно усиливает морскую мощь, что дает Британцу Господство над Морями".

В восхищенном отчете Вольтера, таким образом, английская коммерция связана одновременно и со свободой , и с империализмом. Эта связь до сего дня весьма жива в оксидентализме, несмотря на то, что врагом более является не одна Британия, но Англо-Америка, или Америка, или Запад, или, в замечательной и чеканной формулировке Усамы бин Ладена "Жидокрестоносцы".

То, что так впечатлило Вольтера в Лондоне, не всегда находило отклик в глазах других знаменитых обозревателей. Один из многих – Фридрих Энгельс чувствовал нечто "отвратное" в толпах Манчестера и Лондона, нечто, "против чего восстает сама человеческая природа". Энгельс писал о городе в котором "все классы и все ранги перемешаны" беспорядочно, случайно, и, прежде всего, безразлично.   Энгельс видел толпу "атомизированных" индивидов, преследующих лишь "эгоистические" интересы.

Подобные критики, однако, не видели определенных преимуществ. В толпе есть место индивидуальной эксцентричности. Вы можете спрятаться в толпе. Ее безразличие делает вас свободным. В каждой стране, пережившей индустриализацию, начиная с Англии 19-го века, женщины и крестьяне толпами устремлялись в города – чтобы найти работу, заработать деньги и стать свободными. Их ждали удушливая атмосфера индустриальных трущоб, криминальные банды и бордель. Это, конечно же, никогда и никого не остановило. Но, оставленные  в прошлом старая определенность деревенской жизни, крепко связанные узлы клановых отношений, и подчиненность религиозной и феодальной традиции, как правило, терялись навсегда – и это могло впоследствии порождать сильнейшее негодование.

История об одиночке-аутсайдере, игнорируемом и угнетаемом в большом городе, имеет всеобщий характер. Она часто рассказывается в темных легендах Голливуда, где большой город – Нью-Йорк, Чикаго или США. Она стала клише для фильмов, снятых в Японии, Индии и Таиланде в 50-х. Многие из подобных произведений – гангстерские фильмы.  Особенностью  холодного, расчетливого, богатого злодея для всех типов этих моралистических сказок является не его сексуальные перверсии, его жадность, или его бесчестность, но его кричаще западные манеры . В европейских гангстерских фильмах плохие парни всегда наряжаются, как американцы, в незападных фильмах они похожи на липового белого человека.  Нечестивые японские гангстеры 50-х пьют виски, стреляют из Кольта и одеваются в тройку, в то время как наряженные в кимоно герои бьются со злом исключительно с помощью самурайских мечей. Типично гангстерское кино враждебно к Западу. Это относится, конечно же, и к американскому вестерну, где злодеи – городские пройдохи "с востока", которые прибыли для строительства городов и железных дорого в первородной прерии. Старые отношения между деревенским народом, основанные на взаимном доверии, заменены контрактами, написанными хлыщами в сюртуках. Это – универсальная история о столкновении нового и старого, автохтонной культуры с сутяжничеством и искусственностью метрополиса,  между городом и деревней.

Другие посты данной серии:

Похожие записи:

Самые новые записи: