При проблемах позвоночника дорогие пружинные матрасы помогут исправить осанку.

Пейн пользовалась фотографией

В фильмах Ребекки Хорн середины 70-х, таких, как «Подводные мечты» (1975), демонстрировались надетые на тело пыточного вида приспособления — удлиненные пальцы, шлемы, клетки и упряжь, — которые одновременно казались и зловеще-садистскими, и хрупкими. Эти примеры свидетельствуют о том, что в напряженной политической атмосфере Европы начала и середины 70-х, когда утопические надежды 1968 г. защищались все более отчаянно, перформанс (который сейчас воспринимается как безобидный, одомашненный) был той точкой, в которой подвергалась ярко выраженная жестокость и враждебность культурной среды.

Наиболее крайний случай экстремизма среди европейских художниц, выставляющих свое тело, представила Джина Пейн в Париже. Начиная с 1968 г., почти целое десятилетие она пользовалась своим телом как художественным объектом, кромсая его и всячески мучая перед камерой и на глазах у зрителей. Как она сама в то время писала, «жить в своем теле означает обнаруживать слабость, трагическую и безжалостную зависимость от ограниченности его возможностей, его изнашиваемости и ненадежности; означает обнаруживать его фантомы, которые суть не что иное, как отражение мифов, созданных обществом, — обществом, которое не может бесстрастно принять язык тела, поскольку,язык этот не вписывается в автоматизм, необходимый для функционирования системы». «Язык», о котором говорит Пейн, это, собственно говоря, надрезы, нанесенные одной части тела другой его частью (рукой с лезвием), — отчасти чтобы встряхнуть аудиторию и вывести ее из гипноза, отчасти же для того, чтобы уточнить для себя пределы собственного самообладания. «Рана — это напоминание о теле, — писала она позже, — для меня невозможно реконструировать образ тела в отсутствие плоти или когда оно не присутствует прямо перед тобой, без покровов и посредников». Тем не менее читателю следует иметь в виду, что лицом к лицу зрители с увечащей себя Пейн никогда не сталкивались. Присутствие между исполнителем и аудиторией фотографа Франсуаз Масон (заранее снабженной диаграммами и графиками, чтобы успеть поймать момент наивысшего напряжения) в известной степени делало событие формальным и эстетизированным, словно художницу в первую очередь волновали такие аспекты, как цвет, фон и освещение снимков, которые в итоге обеспечат ее произведению долговечность. как свидетельством и «логической поддержкой» для тела в испытаниях, причиненных им себе самому.

Брэндон Тейлор

Похожие записи:

Самые новые записи: