Записи с меткой «Источник – Сергей Тетерин Ньюс (ЖЖ)»

Клара о Термене

28.08.2012

А ведь сегодня, между прочим, день рождения профессора Термена! По такому случаю, праздничная цитата из моей терменкопилки текстов – Клара Рокмор вспоминает о Льве Сергеевиче:

Боб Муг: Каким человеком был профессор Термен? Что его интересовало?

Клара Рокмор: Во первых, он был замечательным человеком. Очень одарённым, разумеется. Он создал в свой студии телевизор задолго до того, как появилось телевидение. Он был первым человеком, создавшим систему для Дьявольского Острова, засекавшую убежавших заключённых. Если человек пытался залезть на стену или его ноги отрывались от земли, звучала тревога. Он создал устройство для защиты детей в люльках от похитителей. Если кто-либо нагибался над кроваткой, звучала сигнализация. Всё это происходило помимо его работы над музыкальными инструментами.

Он был отличным танцором. Мы вместе ходили на танцы. Люди смотрели на нас, останавливались и хлопали. Это было что-то вроде хобби. Он не был одним из тех профессоров, что просто сидят, хороня себя под книгами. Он был красивым, подвижным мужчиной, с чувством юмора, просто прекрасным человеком.

У меня была вечеринка по случаю дня рождения. В качестве сюрприза он сделал для меня торт, который начинал вращаться с зажжёнными лампочками, по мере того, как я к нему приближалась. Это одна из тех легкомысленных вещей, которым ему нравилось уделять время.

Клара Рокмор в 1945

Полный текст: По словам Клары. Интервью с Кларой Рокмор

“Синдерелла” в мобильной версии

27.08.2012

Новое поступление в мою мобильную библиотечку: “Синдерелла” – необычный сборник эротической лирики из 140 стихотворений Бориса Эренбурга. Все стихи героя обращены к единственной девушке, причем в каждом из них она названа по имени. Лирическая форма Катулла, Проперция, Петрарки неожиданно оживает в русской поэзии, и страсть говорит на ироничном языке 21 века.

Книга прекрасно иллюстрирована, 42 рисунка художника Дарьи Богдановой образуют серию – «альбом Синдереллы».

Читайте Синдереллу на вашем смартфоне
Добавьте URL в закладки

Жижек в Снобе

27.08.2012

Славой Жижек — мастер парадокса и бог интеллектуалов — это просто толстый веселый мужчина в красной футболке, в которую он охотно сморкается. По-английски Жижек говорит с удивительным акцентом а-ля Мутко («лет ми спик фром май харт»), много шутит и виртуозно матерится. Не похож на одного из лучших философов Европы, хотя, вероятно, является таковым. Жижек приехал в Россию на несколько дней, прочитал две лекции в Москве и Петербурге — и укатил обратно. Но перед этим успел рассказать о революции, медитации и мастурбации

Фото: AFP/EastNews

Господин Жижек, это даже не вопрос, а крик отчаяния: что вообще происходит? В мире и конкретно в России.

Я вам расскажу армейскую историю. Да-да, я служил, у меня даже медаль была, хотя в это трудно поверить. Итак, часть у нас была маленькая, и врач приезжал только раз в месяц. И тогда все мы, кто чувствовал себя больным, собирались на коллективный осмотр, садились на скамейку и ждали своей очереди. И вот один солдат — косовар, кажется — говорит: «Доктор, у меня болит член, но не всегда, только когда стоит». «Что ж, — говорит доктор, — пусть встанет, мастурбируй!» Вы представляете ситуацию: вот тут мы сидим, вот тут доктор внимательно смотрит, и понятно, что у парня ничего не получается — эрекции нет. А возле умывальника висели вырезки из эротических журналов — полуголые женщины, армия же. И вот врач срывает одну из этих женщин и сует под нос косовару: «Смотри, какие сиськи, какая пизда! Мастурбируй, солдат! Ты мужик или нет?» И вот это был момент карнавала по Бахтину. Смеялись мы, смеялся доктор, даже несчастный косовар засмеялся. На таких моментах фальшивой солидарности и держится армия. Военная мощь — не когда на тебя кричит офицер, а когда вы все вместе ощущаете мнимое единство. Военную мощь скрепляют непристойные ритуалы вроде этого.

Чудесная история, но мораль неясна.

Есть неписаные законы, на которых все держится. И хотя они иногда непристойны, и хотя о них не говорят, нарушать их опасней, чем писаные, потому что они-то и есть истинная форма идентификации. В Советском Союзе были явные и тайные правила. Например, явно провозглашалась свобода прессы и бесплатная медицина, но всякий знал, какие статьи писать нельзя и сколько надо дать врачу за хорошую операцию, во всяком случае, в Словении было именно так. Что случилось потом? При Ельцине стало неясно, каким неписаным законам следовать. Власть говорит тебе что-то — и ты не знаешь, как это понимать. Ужасная ситуация! При Путине свод неписаных законов стабилизировался, не так ли?

Трудно судить. Я невосприимчив к неписаному. Я могу лишь сказать, что при Путине начала формироваться новая идеология, а уж что это за идеология, вам, наверное, видней…

Идеология — это хомяк.

Что?!

Идеология в наше время все меньше симптом и все больше фетиш. Это мой любимый пример, я его часто привожу на лекциях. У моего друга умерла жена — рак груди, за три месяца сгорела, как свечка. Мы думали, что он уедет миссионером в Африку или что-то вроде — мало ли куда заводит человека травма. Но он вместо этого стал постоянно говорить о смерти жены. И мы заметили: каждый раз, когда он ее вспоминал, он играл с хомяком — любимым зверьком покойницы. Общение с хомяком позволяло ему изолировать, нейтрализовать смерть жены. Рационально он принял этот факт, но на символическом уровне — эмоционально, как говорится, — нет. И когда хомяк умер, тот парень совершил попытку самоубийства.

И что же?

А то, что когда я вижу брутального реалиста, который верит только в бизнес, власть и секс, я спрашиваю: эй, мужик, где твой хомяк? Хомяк — это фетиш. Маленькая ложь, которая позволяет нам ужиться с правдой. Вот это и есть минимальная функция идеологии. У Гитлера был свой хомяк. И у Сталина был. И у Путина наверняка есть. Каким бы человек ни был злодеем и убийцей, у него всегда есть хомяк — вот это мое реальное, вот тут я настоящий…

Выходит, православие, самодержавие и народность — это наши хомяки? А на Западе они какие?

Буддизм — вот большой жирный хомяк. Все эти крупные капиталисты — Джобс, Гейтс и так далее — буддисты. Занимаются восточной медитацией и всякой такой фигней. И я не удивлен. Я ничего плохого не хочу сказать про буддизм как таковой, но он легко позволяет вам быть убийцей. Даэйсэцу Судзуки, икона хиппи и популяризатор дзен-буддизма на Западе, в тридцатые годы был сторонником японского милитаризма. Он очень интересно объяснял с позиций буддизма, как правильно убивать солдат противника. Если я тет-а-тет с врагом остаюсь материалистом, у меня проблемы. Но если я встаю на буддийскую позицию, тогда нет больше меня, нет больше убийства, а есть безумный и безотчетный танец явлений, и в этом танце его тело падает на мой нож…

Вы мрачно смотрите на вещи, не так ли?

Оптимисты говорят: мы в глубоком тоннеле, но в конце виднеется луч света. Мой ответ: а что, если это другой поезд идет навстречу? И в этой связи я вспоминаю слова Вальтера Беньямина: задача революционера — не сесть в поезд истории, а дернуть стоп-кран, пока этот поезд не попал в катастрофу. Мир, в котором мы живем, мир глобального капитализма не может продолжать существовать.

Но вот прошел кризис 2008 года. И ничего. Где революция?

Да, все это время левые играли в Кассандру. Предрекали, что видимое процветание закончится кризисом и революцией. Но после кризиса ни одна левая сила не имела внятной позитивной программы. Я общался с людьми, участвовал в движении Occupy и всем задавал один простой психоаналитический вопрос: чего вы хотите?.. И слышал в ответ лишь абстрактно-моральные требования. Мол, жадные банкиры нас эксплуатируют… Ну и что, банкиры всегда жадные. Прав Тимоти Джемс Кларк, в наше время левые ожидают Великого Пробуждения Пролетариата, как китайский император, который ждал пробуждения своего терракотового воинства. Так вот, воинство не проснется.

Что же делать?

Верить в чудо. Блез Паскаль сформулировал удивительную материалистическую теорию чуда. Чудо существует не для того, чтобы неверующий уверовал. Чудо существует для тех, кто и так верит, кто готов к чудесам. Нет никакого исторического прогресса, нет исторической необходимости. Просто чудо случается — и оно случается только для нас, и не потому, что мы такие наивные, а потому, что готовы сражаться за чудеса. Пример чуда — площадь Тахрир в Египте. Все были убеждены, что тупые арабы способны только на антисемитскую, фундаменталистскую революцию. И если вы остаетесь постмодернистом и релятивистом, для вас так и есть: для вас ситуация в Египте только хуже, исламисты пришли к власти… Но для нас египетская революция — это знак из будущего. Что-то произошло, что-то, что не гарантирует перемен, но лишь манит нас их возможностью. И что будет дальше, зависит только от нас. У Паскаля был deus absconditus — упрятанный Бог, а у меня communismus absconditus.

Да, Египет — хороший пример. А что вы скажете о протестах в России?

Что значит успех той или иной политики? Когда Тэтчер спросили, что она считает своим главным успехом, она ответила: Тони Блэра. Хотя ее партия потеряла власть, противники приняли консервативную программу. В Великобритании сейчас все тэтчеристы. Ле Пен сказала что-то похожее: мы проиграли потому, что мы выиграли. Ждет ли протест успех в том смысле, что Pussy Riot сформируют кабинет министров? Вряд ли. Но Россия может измениться, как изменился Египет: там появились профсоюзы, пресса, там изменился весь публичный дискурс… Я вспоминаю, как лет сорок назад в наш университет приехало партийное руководство. Критиковали нас за недостаток самоуправления, что мы, мол, недостаточно активны. И тогда мой друг посмотрел в глаза этой партийной шишке и спросил: вы правда хотите, чтобы мы взяли управление на себя? И в глазах того партийца была паника.

Итак, самоуправление — хорошо. А что плохо?

Апатичный цинизм — вот мой враг. Я представляю себе ленивого, апатичного субъекта: что Путин, что Медведев, оба одинаковые, воруют наши деньги, протесты ни к чему не приведут, так к черту политику, давайте урвем свой кусок счастья. Вот это — плохо. А еще плохо — логика проигравших, которая, увы, нередко свойственна левым. Когда я был на Кубе, один человек рассказал, что в Гаване каждый день рушится по зданию, потому что у них недостаточно денег на ремонт. Что самое удивительное, человек рассказал об этом с гордостью. Потому что дома рушатся, зато они не предали идею, рушащиеся дома были знаком аутентичности. Я в ответ рассказал, что в психоанализе такая идея идентификации называется символической кастрацией, и неудивительно, что их лидера зовут Фидель Кастро…

Но вы все равно марксист и верите в коммунизм.

Какие-то наивные американские психологи попытались вывести зависимость качества работы от материального стимулирования. Если работа тупая и неинтересная, то все понятно. Я заплачу вам тысячу долларов — вы сделаете работу хорошо. Заплачу десять тысяч — сделаете лучше. Но вот что удивительно: если работа действительно вас интересует, то деньги дают обратный эффект. Чем больше людям платили, тем хуже они работали: люди просто теряли к делу интерес. Нет, это не американское извращение, и в индийской деревне, и в африканских джунглях, везде было одинаково: больше денег — хуже результат. Что это доказывает? Абсолютно ничего. Это вовсе не значит, что люди по натуре коммунисты. Но хотя бы внушает надежду, что люди по натуре не капиталисты.

snob.ru/selected/entry/52061?rp=fb

Невероятная история о том какие немцы дураки

26.08.2012

Оригинал взят у teroganian в Невероятная история о том какие немцы дураки

История такая, читать до конца.

Только что вернулся из Веймара. Там я участвовал в выставке Mit Krimineller Energie, в галерее ACC Weimar: Zeitgenössische Kunstgalerie.
Это та же выставка которая проходила в Лейпциге весной. Там я делал граффити и перформанс-беседу. Но перформанс провалился по тому что был назначен на открытие и никто меня не слушал, а с граффити я сам слажал. Как мне потом объяснили я не совсем правильно оценил немецкий контекст, и то что в Чехии было бы заебись в Германии не сработало.
Для Веймарской выставки я предложил другой проект и тот-же перформанс.
Но с проект сорвался, не важно почему, а перформанс был отменен по бюджетным причинам – не хватило денег на переводчика. И об этом я узнал за неделю до открытия. Франц, куратор, пишет мне – Срочно придумай что нибудь новое! Но я отвечаю – Говно вопрос, что нибудь придумаю. Думал, думал, нихуя толком не придумал, решил простебать Пусси Райот. Приезжаю, мне дают узкий коридор, у меня два деня, а не три как я рассчитывал. Понимаю, что кроме граффити ничего не успею сделать. А тут еще в Веймаре выставка проходит под названием GULAG, на выставку я денег пожалел но каталог купил. Там, пиздец, ужасы сплошные. Короче, импровизирую – приклеиваю на стены страницы из каталога и пишу всякие антисоветские глупости доводя все это до полного идиотизма. И естественно – Free Pussy Riot. Успел к открытию, получилось так себе, в хиповом стиле. Нормальдос, думаю, они лучшего не заслуживают. На вернисаже немцы страшно любят долго пиздеть, и я сославшись на то, что все равно нет переводчика, а сам я по английски умные вещи говорить не умею,ушел в гостиницу спать. А телефон отключил.

Вот что я там наваял. Фотки тоже впопыхах сделал. Корче – смотрите.

Но это все предыстория, самое главное после фоток!

И вот, забегаю утром перед поездом попрощаться. А Франц сообщает мне, что на вернисаже произошел полный успех моей стенной росписи. Тебе говорит предлагают повторить ее в большем размере в городском пространстве в Лейпциге, и в Веймаре, и еще где-то.

Короче насколько я понял разговор на вернисаже был только про меня. Франц показал им мое портфолио. От икон все в восторге. Все говорят – усраться, какой я охуенный политический художник и герой пострадавший за правду!

Куратор Лейпцигского Халле 14 предлагает Францу провести мою персоналку там. Сам он хочет мне устроить персоналку в своем АСС в Веймаре, в следующем году. Еще говорит – директор Ваймарского музея говорит о возможной выставке. И один чувак собирается подать заявку на фильм про меня на АРТЕ. И еще один галерист из Франфурта предлагает выставку.

Вообще я с Франком при помощи гугл переводчика общаюсь, и я не все понял. Он обещал мне все подробно описать.

Я, чесно говоря в ахуе! Сижу тут в полной жопе, помирать собираюсь. И тут!!!

Короче насколько я понял немцы нихуя моей иронии не поняли, у них вообще с юмором плохо. Восприняли на полном серьезе меня как борца с Путинским режимом.

Я не мог остаться у меня билет был уже на поезд, мне срочно нужно было быть в воскресенье в Праге. Короче в среду еду обратно, для обсуждения. Росписи надо делать срочно. Я в раздумьях. Нужно соглашаться, блин, бабки нужны, иначе смерть. Собственно я думаю, что умные люди поймут юмор, а дураков не переделаешь. А я там идиотизма еще добавлю. А выставки, я думаю, вполне честно заслужил. Тринадцать лет сижу в жопе никому не нужный, а как эти бляди вынырнули, тут и меня оценили. Ни одной серьезной выставки не было персональной кроме как в сраной Норвегии. Полный постмодернизм наступил – между мной и полными проходимцами никто не видит никакой разницы, обидно, бля, нахуй.

Такая вот история.

Яндекс.Карты теперь и без интернета

25.08.2012

Яндекс.Карты под андроид совершили подвиг – добавили возможность предзакачки полных карт по городам. Теперь можно ориентироваться в городе вообще без подключения к интернету, только на основе включения GPS.

Бу-ду-ще-ееее!.. (с) Сквидвард

24.08.2012

Как мы видим, самым толковым провидцем оказался Айзек Азимов

В 1987 году Рон Хаббард организовал конкурс для писателей-фантастов – Writers of the Futur. Он предложил коллегам предсказать, какой будет жизнь людей в тогда далёком 2012 году. Все предсказания были спрятаны на 25 лет в специальную "капсулу времени". Далёкое будущее наступило, и у современников есть возможность узнать, что же нам пророчили известные футурологи.

Айзек Азимов был немногословен и пессимистичен: "Если мы не уничтожим друг друга во время ядерной войны, на планете будет жить 8-10 миллиардов людей, что приведёт к глобальному голоду. Корнем этих бед будет принято считать президента Рональда Рейгана, который слишком много улыбался и махал ручкой".

Роджер Желязны предрекал замедление роста населения, преобразование медицины, сельского хозяйства и промышленности. По его мнению люди обходятся без наличных денег и чеков, труд людей во многом заменили роботы, причём крупные производства находятся за пределами планеты. "Я также хочу воспользоваться этой возможностью чтобы опубликовать мою новую книгу, которая выйдет как в печатной, так и в компьютерной версии к Рождеству 2012 года, но пока не решил, как она будет называться. Название "Внуки Амбера" звучит несколько коряво, но, возможно, вполне сойдёт. " Очень жаль, что этому предсказанию сбыться не суждено – писатель скончался в 1995 году.

Известный мировому читателю в первую очередь по совместной работе с Айзеком Азимовым и Уильямсоном писатель Фредерик Пол нарисовал картину, которуя сам назвал утопической: "Я знаю, что у вас мир во всем мире. Какая-то организация, вроде Всемирного суда, под эгидой ООН, разрешает международные диспуты и имеет силу для того, чтобы проводить свои решения в жизнь. Поэтому вы живёте в мире, где практически нет оружия и, поскольку вам не нужно оплачивать военные расходы государств, все вы живёте как современные миллионеры. У вас отличное здоровье. Средняя продолжительность жизни составляет около ста лет. Наиболее неприятная и отупляющая работа, вроде тяжёлой промышленности, добычи полезных ископаемых, производства продуктов питания, отдана машинам. Большая часть работы, выполняемой людьми, креативная. Исследование космоса набирает темпы, благодаря колонизации планет людьми и роботизированным зондам, орбитальным телескопам и другим инструментам. Уничтожение лесов, опустынивание и уничтожение пахотных земель было остановлено и даже обращено вспять. Вредные выбросы контролируются и все ветра и воды Земли вновь чисты." Такой оптимистичный прогноз он объясняет деструктивными тенденциями, которые наблюдаются в 1987 году. "Любой, кто откроет эту капсулу, чтобы прочесть эти строки, должен будет согласиться, что я достаточно точно описываю произошедшее… потому, что если сбудутся наиболее вероятные катастрофические прогнозы и наш вид совершит самоубийство, некому будет их прочесть."

Писатель, астрофизик и исследователь Грегори Бенфорд предположил, что численность населения земли не превысит отметку в 10 миллиардов из-за множества эпидемий в странах третьего мира (в первую очередь в Африке). Индекс "Доу Джонса" по его мнению должен составлять 8400 (а в реальности – примерно 13 тыс.), а доллар подешевеет в три раза. И несмотря на то, что нефть почти закончится, людям она уже не очень-то будет нужна. Главная проблема – нехватка воды. Писатель уверен, что уже должны существовать базы на Луне и пилотируемые экспедиции на Марс. "Но самой большой новостью станет хотя и спорные, но доказательства существования внеземной разумной жизни. В науке "огии" (биология, психология, экология, и т. п.) затмят "ики" (физика, математика)." О своих соотечественниках из будущего Грегори Бенфорд не высокого мнения: "Большая часть американцев теперь едва грамотная, они мыслят больше картинками, нежели символами и думают, что будущее — это то, что происходит с кем-то другим, где-то ещё — прямо как сейчас… Французы всё так же будут любить странных американцев, которых не особо уважают на родине (как, например, комедиант Джерри Льюис). И есть они будут то же, что и сейчас." А вот на свой счёт он не ошибся: "Я буду стар, но не умру. Загляните ко мне на огонёк и принесите с собой бутылку. " Ему сейчас 71 год.

Роберт Сильверберг не стал описывать подробности, а попытался сформулировать свои ощущения от начинающегося века: "Мы выходим из тревожных времён и направляемся во время многообещающих рискованных затей — как всегда и было с начала дней. Мне кажется, XXI век будет веком ужаса, удивления, чудес и славы — и я хотел бы особо выделить удивление и чудеса."

Источник: http://www.dp.ru/a/2012/08/10/Izvestnie_fantasti_o_nast/

“Досуг, а не труд — вот цель человека”

24.08.2012

В 1891-м году Оскар Уайлд писал в эссе «Душа человека при социализме»: «Сегодня пишут очень много глупостей о достоинстве физического труда. В физическом труде не обязательно есть что-то достойное… С умственной и моральной точки зрения, человеку позорно делать что-то, что не доставляет ему удовольствия, а многие формы труда как раз являются совершенно безрадостными занятиями». Если бы левые в прошедшие 100 лет больше ориентировались на это произведение Оскара Уайлда, а не воспроизводили трудовой фетишизм своих, зачастую морализаторствующих теоретиков, они бы знали, что труд не наполняет человека, но опустошает. Они бы не жаловались, что в обществе заканчивается работа, но сделали бы скандал из того, что в настоящем обществе эта весьма радостная тенденция не ведёт к освобождению. Что это за мир, в котором технический прогресс систематически вызывает новую нищету? И что это за люди, которые пред лицом этого мира не выступают со всей страстью за то совершенно иное, которое могло бы позволить индивидам вообще воссоздать себя как коллективное существо — в роскоши и наслаждении, духовном и телесном рвении, в искусстве и интеллектуальной саморефлексии? Речь шла бы о том, чтобы присвоить себе мир в какой угодно противоречивой гармонии с другими людьми и с наиболее возможной удобностью. Это означало бы среди прочего: трансформацию частной собственности на средства производства в общественное владение в целях достижения свободы.
Не из ненависти к богатым или, тем более, к богатству, но из-за ограничения человеческого развития, которое такие формы собственности неизбежно с собой несут и накладывают (это ограничение) даже на владеющих. Речь шла бы об освобождённом от эксплуатации и власти обществе, не для создания репрессивных коллективов или даже возвращения к какому-либо предположительно «естественному», пре-цивилизацтонному образу жизни, а для освобождения индивидов из тех общественных оков, которые являются совершенно анахроничными пред лицом общественного богатства.

Но вместо того, чтобы бороться за условия возможности индивидуальной свободы и общественной автономии, за продуктивную растрату времени, которое было бы противоположностью долгосрочно источающего лишь скуку ничегонеделания — в пытке труда они ищут наполнения, и возможно, ещё и находят его. Римский Папа провозглашает, что труд помогает «быть ближе к Богу и другим людям». У Национал-демократической партии (Германии) «Труд» стоит на первом месте перед «Семьёй» и «Родиной», Свободная партия Австрии требовала «Hackeln statt packeln» (с австрийского диалекта: усердно трудиться вместо тайных договоров), а левацкие группы грозят своим противникам в своих изрядно поистрепавшихся кричалках, что отправят их «на производство». Там, где профсоюзы хотя бы отчасти оказываются разумными — как минимум внутри фальшивого целого — и подобно швейцарскому Представительству трудящихся инициирует референдум о сокращении рабочего времени, в лицо им бьёт концентрированная трудовая ярость большинства населения: 66,5% граждан несколько недель назад проголосовали в референдуме против продления законного отпуска с четырёх до шести недель.

Трудовое безумие и антисемитизм

Фанатичные восхвалители труда всегда были самыми ярыми антисемитами: от Мартина Лютера, предтечи «протестантской трудовой этики» и автора памфлета «О евреях и их лжи», до фабриканта Генри Форда, автора опсуа «The International Jew», для которого не было ничего более омерзительного, чем «жизнь без дела», и до фюрера национал-социалистического народного коллектива. Гитлер провозглашал в «Mein Kampf» «победу идеи созидающего труда, который всегда был антисемитским и всегда таким останется». Насколько серьёзно он это имел в виду, можно было прочесть над воротами лагерей уничтожения: «Работа освобождает». Леваки же, напротив, полемизировали против тунеядцев и мечтали о «государствах рабочих и крестьян», вместо того, чтобы освободить людей от нищенского существования рабочих. Трудовой фанатизм слева и справа считает, что честный труд не получает своей честной оплаты, будь то из-за «процентного рабства» или из-за так яро ненавидимых не только лишь движением против глобализации «спекулянтов». Ведётся агитация против «тех, сверху», против «бонз и паразитов», которые предпочитают плести заговоры, чем вложить свой честный труд в народное благосостояние. Ненависть к предполагаемому или действительному нетрудовому доходу является не только неверным, но и ввиду своей тенденции к рессентиментам и обожествлению государства весьма опасным ответом на общественные проявления кризиса и неравномерное распределение богатства. Высказываемая в каждом фетишизирующем труд первомайском воззвании социальная зависть является противоположностью столь необходимой социальной критики.
Будь то противники глобализации, христианские социальные теоретики или фашистоидные фанаты продуктивности: помощником в спасении труда для них всегда должно быть государство, которое должно положить конец обманыванию честного труда неуправляемыми, неудержимыми силами рынка. Без фетишизма государства нет фетишизма труда. Но если как аргумент против рынка используется государство, то критикуются последствия и одновременно с этим легитимируется их причина. Не капиталистические отношения и государство как их коллективный организатор обвиняются в систематическом нанесении ущерба интересам наёмных работников, а только капитализм получает новые описания: от «турбо-капитализма», до «мафиозного капитализма и капитализма казино» и до «хищнического капитализма». Этому противопоставляется «достоинство труда» и звучат жалобы о «потере созидательных возможностей в политике». Но скандал сегодняшнего общества состоит не в том, что политика в некоторых областях обладает меньшей властью, чем раньше (в то время как в других областях, вроде управления миграцией, что вызывает множество человеческих жертв на внешних границах, она куда более активна, чем лет 20 назад). Самое унизительное навсегда прикованного к увеличению капитала общества заключается в том, что в нём миллионная смерть от голода людей, которые хотя и «создают спрос» на продукты питания, но не обладают платёжеспособностью, воспринимается с равнодушием. Пошлость этого общества заключается в том, что роскошь и удовольствия достаются большинству людей в материально относительно обеспеченных регионах мира, хотя ввиду развитых человеческих и общественных способностей это больше не является необходимым. Вовсе не потому, что некие тёмные силы так постановили, а потому, что это просто соответствует логике системы аккумуляции капитала, против которой сегодня больше нет никаких явных претензий, разве что только от людей, желающих заменить актуальное общество на ещё более худшее.
В обязательных первомайских речах, чьё содержание полностью исчерпывается в требовании «Работы, работы, работы!», проявляется моральное возмущение, но не критика, которая должна бы в первую очередь понять то, что критикуется. И так и выглядят потом рецепты. К примеру, рецепты реформистского крыла антиглобалистского движения, которое формируется в таких группах как Attac — что-то вроде идеального общественного социального работника: сначала довольно точно описывается нищета мира от явных тенденций к обнищанию в метрополиях до массовых смертей в голодающих регионах. Но затем пред лицом этих страданий Attac требует — нового налога. При помощи «налога Тобина» и т.п. они хотят подступиться к «наростам» «космополитского финансового капитализма». Так что не надо удивляться, если иногда кажется, что критики глобализации придерживаются национал-социалистического различия между хорошим «созидающим» и плохим «накаплдивающим» капиталом. Но и в этом случае левые критики капитализма совсем не одиноки. В Австрии недавно придворный поэт из Kronenzeitung воспользовался этим различием и опубликовал в самой крупной ежедневной газете страны стихи: «Вредна шайка спекулянтов, но не капитал, он честен».
Это разделение ни в коем случае не является изобретением национал-социалистической идеологии, но содержится в трудовом фетишизме любого цвета: с одной стороны – создающие рабочие места, ответственные капитаны промышленности; с другой стороны – непродуктивный капитал сферы циркуляции, простирающий с вредоносными замыслами свои щупальца по всему глобусу и попирающий «достоинство народов», на чью защиту встают не только южно-американские левые популисты и друзья Ахмадинеджада — Уго Чавез, Эво Моралес и Даниель Ортега. Хороший пример различия между хорошим «созидающим» и плохим «накапливающим» капиталом из поп-культуры являет фильм «Pretty Woman», где космополитский циркуляционный капиталист, в котором уже дремлет добро, которое, однако, не может проявиться под дурным воздействием жадного до денег и власти адвоката, обращается при помощи хорошей проститутки в достойного продуктивного капиталиста и освобождается из когтей, в любом смысле этого слова, аморального сумрачного адвоката.
В Европе на это 1-ое мая изойдётся политики почти всех партий в обвинениях против «спекулянтов» и «акул финансового капитализма». Критика общества уже давно была подменена называнием якобы виновных. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на общественных причинах человеческой нищеты, народному гневу отдаются персонификации общественных отношений. Вместо того, чтобы выступить за воплощение индивидуализма и его общественных условий, на различных первомайских демонстрациях цепляются за рабский лозунг «Да здравствует труд!». В прославлении трудового принципа объединяются левые и правые, социал-демократический этатизм и либеральное безумие аккумуляции. Кто-нибудь вроде Оскара Уайлда не испытывал бы к этому театру ничего, кроме презрения. В «Душе человека при социализме» значится столь же кратко, сколь и метко: «Досуг, а не труд — вот цель человека».

Счастье вместо работы

Циничное пожимание плечами либерализма, который пред лицом неустроенности мира заявляет, что люди, в общем-то, такие, и который ничего не желает знать о своих собственных условиях возникновения, ничем не лучше, чем левацкие поиски виновников. Но что может быть альтернативой традиционно левому и либеральному трудовому фетишизму? Не соответствует ли управление трудом «человеческой природе»? Ещё дэнди и джентельмен Оскар Уайлд обладал подходящим ответом на такие ан-исторические защитные реакции: «Единственное, что действительно известно о природе человека, это то, что она изменчива». Против либерального восхваления конкуренции и левого государственного фетишизма нужна критика труда, которая не имеет ничего общего с традиционным марксизмом или альтернативными идеологиями воздержания. Критика не интересуется равномерным распределением нищеты, но её глобальным упразднением. Она не хочет воздержания от потребления, но роскоши для всех.
Такая критика поднимает скандал вокруг того, что большинство людей лишены роскоши и удовольствий, хотя ввиду развившихся человеческих и общественных способностей это давно не является нужным. Для этого лишения не нужна злая воля «финансовой саранчи», как в многочисленных речах на 1-е мая традиционно именуются театральные маски финансового капитала, которые якобы пятнают достоинство труда, но только лишь логика системы, которая ориентируется не на потребности человека, а лишь на накопление капитала. Критика труда не обращается против обещания счастья буржуазной революции, но пытается показать его идеологическое содержание и ясно обозначить, что это обещание едва ли может быть реализовано в буржуазном обществе. Такая критика общества не желает никакого фальшивого коллективизма или, тем более, чувства общности, но реализованной свободы индивида, осознающего свою общественную обусловленность. Соответственно, такая критика презирает лозунг «Да здравствует труд!» и противопоставляет ему идею Теодора В. Адорно об освобождённом обществе: «Лежать на воде и мирно смотреть в небо», что, кстати, является отличной альтернативой унылым маршам профсоюзов и симуляции классовой борьбы различных левых сект на 1-е мая.

Перевод с немецкого. Jungle World, 26.04.12
antijob.net/library/id1068/

“Жизнь – борьба” и “Олень” в СПб

23.08.2012

Инсталляция Анны Франц «Жизнь – борьба» и настенная живопись Марины Колдобской «Олень» будут представлены в рамках проекта «КОНВЕРСИЯ», открытие которого состоится 25 августа в петербургском творческом кластере «ЧЕТВЕРТЬ» на проспекте Декабристов, 25.


Анна Франц – “Жизнь – борьба”, 2009

Пространство, в котором раньше располагался военный городок обладает богатой исторической фактурой: сохранившимися агитационными плакатами, инструктивной советской графикой, надписями вроде «Русский солдат – самый выносливый в мире». Петербургские художники под руководством куратора проекта Александра Теребенина постараются «обжить» или переосмыслить эту территорию.

Выставка откроется для посещения 25 августа в 14:00, презентация проекта состоится в 19:00 в творческом кластере «ЧЕТВЕРТЬ» на проспекте Декабристов, 25. Подробную информацию о проекте «КОНВЕРСИЯ» можно узнать на странице Facebook.

 Марина Колдобская – “Олень”

По материалам сайта Cyland.Ru

Дикие годы Фрэнка

21.08.2012

Как же я люблю-таки вот таких коллекционеров!..

Смерть бродяги из Нью-Йорка по имени Говард Фрэнк взбудоражила городскую общественность, когда выяснилось, что клянчивший подаяние у одной из синагог Бруклина являлся обладателем уникальной коллекции фотографий кинозвезд стоимостью в один миллион долларов.

Нью-йоркский нищий по имени Говард Фрэнк, который просил подаяние у одной из синагог Бруклина, неизменно рассказывал прохожим о своем прошлом и хвастал тем, что является дальним родственником известного раввина. Однако в последнее время к этим рассказам прибавились жалобы на каких-то преступников, который угрожают убийством, если он не заплатит им 17.000 долларов.

Мало кто верил рассказам эксцентричного попрошайки, однако 28 июня мертвое тело Фрэнка было выловлено из канала Гованус, и местная полиция, подозревающая несчастный случай или же суицид, начала расследование по факту смерти.

Однако после того, как выяснилось, что 55-летний бомж являлся обладателем уникальной коллекции фотографий кинозвезд стоимостью в 1 млн долларов, полицейские изменили свое мнение и стали подозревать убийство, пишет 19 июля газета Тhe New York Post.

Фрэнк начал собирать свою коллекцию в 50-х годах прошлого столетия и занимался этим около полувека, предпочитая тратить свои скромные средства не на еду, а на фотографии. Его любимицей была, как выяснилось, комическая актриса Люсиль Болл, и количество ее снимков исчислялось десятками тысяч.

Друг покойного Генри Хьюз рассказал в интервью изданию, что для хранения этой коллекции Фрэнк арендовал складское помещение и задолжал арендаторам плату за пять последних лет.

Ряд других свидетелей по данному делу намекнули полицейским на возможную связь покойного с сектой сатмарских хасидов, что, по их мнению, и привело к трагическим последствиям.

newsru.co.il

PS. Ну, собирать фотографии звезд – дело безусловно достойное. Я пока пытаюсь собрать аудиофильскую коллекцию аудиозаписей, для чего мне конечно надо бы не перебиваться с flac на ape, а завести нормальное hi end – роскошная выставка по этой теме состоится в ноябре, Moscow Hi-End Show 2012.

Мабукка аз Андроид Апп

21.08.2012

Если кто-то захочет помочь мне протестировать приложеньице для Android моей мобильно-карманной библиотечки Mabukka, добро пожаловать

Скачивайте, пробуйте и отписывайтесь в комментах, кто что увидел…

 
либо download app здесь