Записи с меткой «религия»

Церковь и кинематограф до 1917 года, или Что есть опиум для народа?

27.11.2012

Петербуржцы и москвичи познакомились с «живыми картинами» братьев Люмьер в апреле 1896 года — всего через четыре месяца после парижан. С тех пор кинопрокат стал не только выгодным бизнесом, но и чрезвычайно важным воспитателем умственных, культурных и нравственных запросов нации. «Кинематограф вторгся в самую толщу малообразованной и полуинтеллигентной публики, — писали «Московские ведомости, — сделался учителем «красивой» жизни, образцом «красивых» жестов, примером… И публика всех слоев общества валом валит в «доступные театры» (Московские ведомости. 1917. №53). Число кинотеатров росло стремительно. «Живые картины» стали обязательным аттракционом на всех ярмарках и народных гуляньях. Кинопредприниматели в докладной записке, поданной 7 сентября 1916 г. министру торговли и промышленности, указывали, что в России имелось «около 4 тысяч кинематографических театров, средняя посещаемость которых достигает ежедневно 2 миллиона человек!» (Гинзбург С. С. Кинематография дореволюционной России. – М.: Аграф, 2007. С.189). 52 российские кинокомпании произвели 499 фильмов.

Духовные и светские власти отнюдь не считали подобное положение вещей благом для страны. За несколько дней до Февральской революции преосвященный Феофан епископ Вятский беседовал с императрицей Александрой Федоровной о причинах «ужасающей деморализации народа». Одной из причин нравственного разложения Феофан считал кинофильмы, «которые теперь можно видеть в любом местечке… Эти мелодраматические приключения, сцены похищения, воровства, убийства, слишком опьяняют простые души мужиков; их воображение воспламеняется; они теряют рассудок». В доказательство своих слов епископ привел многочисленные случаи дерзких преступлений, зарегистрированные за последние несколько месяцев 1916 года в ряде губерний. Средства от подобного зла Феофан предлагал искать в «энергичном влиянии духовенства». Но епископ признавал, что большинство священников «опустилось и испортилось» и «они не имеют никакого влияния на прихожан» (См. Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции. — М., Петроград, 1923).

Заметим, что это было сказано на пике «материального» могущества Церкви, в то время, когда число православного населения в пределах Российской империи составляло больше 80 млн. обоего пола. «Приходов во всех епархиях числилось около 37.000; соборных церквей, с прихожанами и без них — 720, церквей при общественных и государственных учреждениях — около 2000. Монастырей, штатных и заштатных, мужских 440, с 8000 монахов и 7500 послушников, женских — 250, с 7000 монахинь и около 17.000 послушниц» (Россия. Энциклопедический словарь. — Л.: Лениздат, 1991. с.168).

И вот, оказалось, что вся эта огромная «армия Бога» не в силах противостоять «великому немому», в котором Церковь видела корень зла. «Справедливо кинематограф называют «великий немой», — полагал Амвросий, епископ Сарапульский. — Этот «немой» сильнее дурной книги, вернее худого театра развращает всех и грамотных и безграмотных» (ГАРФ. Ф. 102. 2 д-во. 1916. Д. 74). Епископ полагал, что в картинах уголовного и эротического содержания преподается методология преступлений. «Зло, вносимое в жизнь кинематографами, настолько очевидно, что нужно не говорить, а кричать об этом зле». Амвросий был убежден, что «увлечение кинематографическими зрелищами становится для многих страстью, увлечением наподобие запоя… Защитниками кинематографа могут быть только …люди наживы или безрелигиозные. Всенощные богослужения способны во много раз лучше самых хороших картин… облагородить душу».

Если за рубежом, главным образом во Франции, по заказу Католической церкви выпускалось множество фильмов на сюжеты Ветхого и Нового заветов, то Православная церковь пыталась воздействовать на кинематограф одними запретами.
Первой лентой, вызвавшей вмешательство Православной церкви, стал фильм “Рождение и жизнь Христа в картинах”, привезенный в Петербург ранней весной 1898 г. Историку русского кино запомнились отроческие впечатления от этого просмотра: “Я считаю эту картину не превзойденным до сих пор шедевром. Как памятник кинотворчества, этот фильм неповторяем. Начиная с ведущей волхвов кометы (двигавшейся на двух проволоках и постоянно судорожно дергавшейся), и бога Саваофа, с сонмом ангелов возносившегося на грубо размалеванном картонном облаке на канатах, замаскированных газовой материей наподобие облачков, и кончая опереточными херувимами в длинных балахонах и с толстыми щеками, — все в этой картине было бесподобно. Более нелепой и неумелой пародии я никогда в жизни своей не видел. И, вместе с тем, публика, смотревшая этот фильм (по приказу полиции — без шапок), неистовствовала. Женщины плакали, а во время сцены распятия почти на каждом сеансе происходили истерики”. (Лихачев Б. История кино в России (1896—1926): Материалы к истории русского кино. Ч. 1. 1896—1913. Л., 1927. С. 39).

30 марта 1898 г. чиновники Синода суммировали свои требования к экрану, а 4 мая Департамент полиции разослал их в специальном циркуляре, адресованном главам местной исполнительной власти: “Священный Синод постановил воспретить на будущее время при устройстве зрелищ показывать путем живой фотографии (кинематографа) священные изображения Христа Спасителя, Пресвятые Богородицы и Угодников Божиих» (ГАРФ. Ф. 102. 2 д-во. Циркуляр департамента полиции №2094 «О кинематографах» от 2 мая 1898 г.). Впоследствии МВД дополнило, что «безусловно не могут разрешаться к постановке картины, изображающие …сцены из жизни духовенства, направленные к умалению престижа лиц духовного звания».

Однако, несмотря на запреты, библейские сюжеты на экран все-таки попадали и более того, они оставались ударными номерами кинопрограмм вплоть до начала 1910-х гг., а отношение к ним местных властей было вполне снисходительным (Лихачев Б. Указ. соч. С. 78).
Журнал «Сине-фоно» от 1 мая 1909 г. сообщал о характерном эпизоде, произошедшем в театре «Moulin rouge» в Петербурге: «Во время демонстрирования того места картины «Блуждающая душа», где апостол Петр не допускает душу в рай, из мест для публики раздалась отборная ругань. «Это богохульство! Это издевательство над религией!» — кричал неизвестный господин. Когда явился администратор театра, неизвестный господин назвал себя членом Государственной думы Пуришкевичем и потребовал снять картину с программы. Дирекция театра вырезала то место картины, где появляется апостол Петр. Через несколько дней местный пристав, получивший по этому поводу предписание градоначальника, подтвердил требование Пуришкевича о снятии картины» (Гинзбург С. С. Кинематография дореволюционной России. — М.: Аграф, 2007, с.117).

А в 1910 г. московский губернатор, вопреки мнению церковных властей, разрешил демонстрацию фильма «Легенда о храбром Георгии», в котором путем «живой фотографии» повествовалось о подвигах преподобного Георгия Победоносца (ГАРФ. Ф. 102. 2 д-во. 1902. Д. 83).

Поэтому следующая история может рассматриваться, скорее, как исключение из правил: “Содержатель электротеатра в Рязани купец Шестов обратился к местному епископу Димитрию с просьбой разрешить демонстрацию в кинематографе картин библейского и духовно-нравственного содержания, без музыки. На прошении Шестова епископ Димитрий положил такую характерную резолюцию: “Я никогда ни в какое время не дам согласия и разрешения на то, чтобы в театрах и им подобных учреждениях показывались картины библейского и вообще православно-христианского содержания, ибо это есть не что иное, как поругание святыни христианской”” (Наша неделя. 1912. № 19. 20 марта).

Святейший Синод, губернское начальство, министерство внутренних дел и департамент полиции своими постановлениями и циркулярами пыталось регламентировать репертуар кинематографов. Не разрешались «картины противные нравственности и благопристойности» (ст. 45 Устава о наказаниях и 1001 ст. Уложения о наказаниях), «картины кощунственные» (ст. 73 – 74 Угол. Улож.), возбуждающие к учинению бунтовщического или иного преступного деяния (ст. 129 Угол. Улож.) и (согласно ст. 138 Уст. о предупрежд. прест.) «картины, публичное демонстрирование коих будет признано неудобным по местным условиям». В 1908 году московским градоначальником впервые был издан запрет на показ в кинотеатрах фильмов «парижского жанра» (то есть фривольных или порнографических по содержанию).

Указания эти массово нарушались. Так, в Харькове в кинематографе «Ампир» демонстрировалась картина «История одной девушки», изданная военно-кинематографическим отделом Скобелевского комитета — реалистическое изображение совращения молодой гимназистки порнографического содержания. Картина была разрешена цензурой. Губернатор закрыл кинематограф «Ампир», а потом открыл, «взяв подписку о воздержании от постановки порнографических картин, так как действуют развращающее на учащуюся молодежь, постоянно посещающую кинематографы».

Церковь пыталась регламентировать не только репертуар кинематографов, но и прокат. Так, в 1912 г. все зрелища в первую, четвертую и страстную недели Великого поста были запрещены. Хотя бывали и исключения, как, например, с картиной «Пьянство и его последствия», выпущенным акционерным обществом «А. Ханжонков и Ко» по заказу Всероссийского трудового союза христиан-трезвенников ко дню проведения в апреле 1913 г. Всероссийского праздника трезвости. Фильм состоял из 4-х частей и демонстрировался в течение двух часов. В этой картине, поставленной при консультации врачей–психиатров, роль алкоголика играл И. Мозжухин (актер и кинорежиссер), который с редким мастерством изображал постепенную деградацию алкоголика, заболевшего «белой горячкой». Для этой ленты В. Старевич (мультипликатор, режиссер и оператор) снял необыкновенно эффектные по тому времени трюковые кадры, в которых в бутылке появлялся померещившийся алкоголику черт. Никандр, епископ Нарвский, разрешил в течение двух вечеров демонстрацию фильма в одном из храмов. Картина эта производила сильное впечатление на зрителей, «давая им наглядное понятие, как спиртные напитки губят физическую и нравственную мощь человека». В циркуляре департамента полиции от 22 декабря 1913 г., изданном по поводу этого фильма, московский вице-губернатор
Джунковский предписывал: «Святейший Синод …признал возможным разрешить акционерному обществу «А. Ханжонков и Ко» демонстрирование в течение 4-ой недели Великого поста кинематографической картины «Пьянство и его последствия», строго научного характера, …считаю долгом присовокупить, что демонстрирование этой картины в течение недели Великого поста не должно сопровождаться какими-либо другими представлениями, а также музыкой или пением» (ГАРФ. Ф. 102. 2 д-во. 1912. Д. 74).

Церковь опасалась, что, посещая кинотеатры, молодежь отвыкнет от церковных богослужений. 2 декабря 1916 г. 30 членов Государственной думы, главным образом духовенство, внесли в комиссию по делам Православной церкви законопроект о запрещении увеселений во время всенощного богослужения накануне воскресных и праздничных дней. «В те часы, — указывалось в законодательном предположении, — когда церковный благовест созывает христиан на торжественную предпраздничную службу, …многочисленные кинематографы игрой электрических лампочек и музыкой созывают население и взрослое, и весьма юное для смотрения и слушания каких-то «небывалых по юмору фарсов» (например, «Кабачок веселых гризеток», «Отдай мне эту ночь»)» (Театр и искусство. 1916. №50. С. 1007). Думское духовенство было возмущено тем, что в православной стране было дозволено исполнение «сомнительных игрищ» в часы предпраздничного богослужения.

Тем не менее не следует думать, что отношение православного духовенства к экрану было единодушно отрицательным. С течением времени оно эволюционировало под влиянием тех, кто полагал, что “наглядное изображение событий, о которых нас учит религия, могло бы иметь очень большое воспитательное значение. Нечего и говорить о том, что в таких мистериях не может быть ничего оскорбительного для религиозного чувства” (Готвальт В. Кинематограф (“Живая фотография”). Его происхождение, устройство, современное и будущее. Общественное и научное значение. СПб., 1909. С. 65—66).

Летом 1912 г. в духовных кругах Москвы оживленно дебатировался вопрос об использовании кинематографа в церковной службе. Сторонники этого нововведения считали, что, раз “в церквах ведутся собеседования на темы из Священной истории, кинематограф может наглядно иллюстрировать эти чтения”. Один из иереев, пожелавший, впрочем, остаться неизвестным, заявил репортеру: “По моему мнению, идея применения в церквах кинематографа очень ценна. События из священной истории или описания святых мест, иллюстрированные на экране, могут лишь усилить благоговейное настроение. Наглядность изображения событий позволит малоразвитым слушателям сильнее и более точно усвоить предлагаемое их вниманию”.

Но в массе своей духовенство все-таки относилась к кинематографу сугубо отрицательно. Мнение ортодоксов выразил протоиерей о. Сергий Успенский: “Не могу допустить даже мысли о том, чтобы в церкви был установлен кинематограф. Там, где совершается великое таинство, не место для зрелищ. Пусть это будет иллюстрация событий Священной и церковной истории, пусть будет изображение святых мест — все равно. Кинематограф вводит в храм толпу, которая будет думать в нем не о Боге, не о молитве, а о развлечении” (Кинематограф в храмах // Голос Москвы. 1912. 24 авг.).

P.S.
Спустя сто лет мало что поменялось. Церковь по-прежнему угрюмо взирает в сторону кинематографа и взывает к спасительной силе цензуры, но не желает стать сколько-нибудь заметным заказчиком и вдохновителем игровых и документальных лент. Относиться к этому надо спокойно. Конфликты здесь, по-видимому, неизбежны, главное —
не доводить дело до драки.

По материалам:
Преснякова Л. В. Церковь и кинематограф в дореволюционной России.
Рашит Янгиров. О русской рецепции экранных интерпретаций Евангелия.

ЗАЧЕМ ЛЮДЯМ МОНАСТЫРИ

18.08.2012

Когда я бываю в чужой стране, я всегда стараюсь посетить местный монастырь. Монастыри – это душа народа. Душой каталонского народа в Испании, безусловно, является Монтсеррат.
Монастырь находится в 50 км от Барселоны в горах на высоте 721 м над уровнем моря.
Монтсеррат – это уникальное природное явление. И хотя главное значение его религиозное, сегодня это место превратилось в культурный центр; здесь часто проводятся народные праздники.
Гёте писал: «Человек найдёт себе покой лишь в своём собственном Монтсеррате». Каталонский поэт перефразировал эти слова следующим образом: «Когда меня гложет тоска, я понимаю тот Монтсеррат, который ношу в себе».

Зачем же люди строят монастыри?


В настоящее время в Европе (не включая Россию) существует около 850 православных монастырей, 21 на Ближнем Востоке/Африке, 2 в Корее, 3 в Южной Америке и 11 в Австралии.
В России по состоянию на 2008 г. действует 804 монастыря, в других странах СНГ и Балтии — 142 мужских и 153 женских.

До монастыря Монтсеррат мы добирались из Барселоны на электричке. Сошли на станции Aeri de Montserrat и ещё около 10 минут поднимались в гору по канатной дороге в небольшой подвесной кабинке. Возвращаясь, проехали по зубчатой железной дороге.

Монтсеррат означает «распиленная гора». Многие тысячи лет назад под медленным воздействием геологических изменений Балеарский континент погрузился в море, а осадочные породы на месте массива Монтсеррат поднялись на значительную высоту. Так возник горный массив эллиптической формы 10 км в длину и 5 км в ширину.

Первые письменные свидетельства о горе появились в 880 году, когда мальчишки-пастухи возвращались домой и увидели высоко в небе яркое зарево. Сноп света постепенно стекал по небу и скрылся где-то среди лысых скал. Фантастическое действо сопровождалось тихой музыкой.
Новость о загадочном сиянии быстро облетела окрестные деревни. Событием заинтересовался епископ близлежащего города Манрез. Он в сопровождении горожан и жителей окрестных деревень отправился к месту, где видели небесный свет. Подойдя поближе, процессия обнаружила пещеру, в центре которой светилась статуя Святой Марии с младенцем в левой руке и шаром в правой. Епископ предложил перенести Богоматерь в Манрез. Но статуя оказалась такой тяжёлой, что её не смогли даже поднять. Решив, что это знак свыше, статую Девы Марии оставили в пещере, а Монтсеррат с тех пор прослыла священной горой.

Вскоре святую гору облюбовали отшельники, которые селились в уединённых пещерах. На Монтсеррат потянулись местные жители, желавшие испросить совета у святых людей и помолиться божественной статуе.

В 1025 году аббат Олиба Рипольский основал на горе бенедиктинский монастырь в романском стиле с одноименным названием Монтсеррат.
Бенедикти́нцы ( Орден св. Бенеди́кта) — старейший католический монашеский орден, основанный святым Бенедиктом Нурсийским в VI веке. Термин «бенедиктинцы» иногда употребляют по отношению к другим монашеским орденам, использующим «Устав святого Бенедикта». Девиз ордена: «Молись и работай».

Всякий, кто становился членом бенедиктинского братства на Монтсеррат, давал обет, что до конца своих дней не покинет монастырь ни при каких обстоятельствах. Наряду с этим давались обеты бедности, послушания и молчания.

Долгие годы монастырь жил своей жизнью, отгородившись от мира строгими правилами. Со временем монахи начали обучать грамоте местную детвору. В 1223 году здесь открылась первая в Европе музыкальная школа для мальчиков, которая существует до сих пор и считается самой престижной в Испании. Полагают, что это старейшая консерватория в Европе.
Ежедневно в час дня выступает хор мальчиков. Послушать хор приезжают люди со всего света; и мы были в их числе.

Появление школы означало конец уединённой жизни монастыря. Правда, те, кто не желал общения, удалялись в скиты, прочие же монахи оказывали посильную поддержку всем страждущим. Сюда стекались паломники со всей Испании.

Вскоре появилась традиция раз в год посещать Священную гору и чудодейственную статую Девы Марии. Но паломники просили защиты совсем не у той Богоматери, которая была найдена в горах. Её исчезновение было так же загадочно, как и появление. Летописи говорят, что примерно в XII веке была изготовлена новая фигура Богоматери Монтсеррат. Что произошло с нерукотворной статуей, неизвестно.

Новая Мадонна была выточена из дерева и покрыта специальным раствором для защиты от высыхания и древесных жучков. Со временем этот раствор потемнел и в последующих летописях речь идё т уже о Чёрной Мадонне. В народе её ласково прозвали «смуглянкой».

Самым знаменитым поклонником Чёрной Мадонны был Игнатий Лойола – основатель Ордена иезуитов. До встречи с Чёрной Мадонной Лойола вёл разгульную светскую жизнь. В одном из военных походов он был ранен в ногу и в результате стал хромым. В 1522 году Игнатий Лойола решил отправиться в монастырь Монтсеррат поблагодарить Чёрную Мадонну за спасение. В начищенных доспехах и полном вооружении он преклонил колена перед изваянием и провёл в таком положении всю ночь. А утром 25 марта, в день Благовещения Богородицы, Лойола повесил возле Мадонны свои шпагу и кинжал, облачился в рубище и отправился на поиски истины.

Спустя почти 30 лет Игнатий Лойола организовал монашеский Орден иезуитов, где были учителя и миссионеры, шпионы и убийцы. Иезуиты стали верными псами Папы Римского и подчинялись лично ему. Орден стал своего рода военным отрядом, а Лойола его первым пожизненным генералом. Именно ему принадлежит знаменитое изречение «Цель оправдывает средства».

В 1811 году войска Наполеона почти полностью разрушили Монтсеррат. В 1835 г. был издан указ об ограничении права собственности монастыря, в результате чего там остался всего один монах. На протяжении почти 20 лет монастырь находился в запустении. Лишь в 1844 году здесь снова появились монахи и Монтсеррат начал возрождаться.

Сегодня в монастыре всего 80 монахов. Они ведут свой привычный образ жизни. Просыпаются в 5 утра и засыпают в 21.30 вечера. Весь день у них проходит в молитвах, работе и общении с многочисленными паломниками. Как говорят сами монахи, они хотят, чтобы каждый, кто побывал здесь, оставил в своем сердце уверенность, что Бог видит нас везде и помнит о нас всегда.

Главной достопримечательностью является Тронный зал. Здесь с 1947 года хранится статуя Святой Непорочной Девы Марии Монтсерратской, датируемая 13 веком. Статуя является главным предметов паломничества. Считается, что она помогает женщинам обрести счастье материнства. В честь Святой Непорочной Девы Марии Монтсерратской в Каталонии часто называют девочек. Например, в её честь была названа известная сопрано Монтсеррат Кабалье.

В музее Монтсеррат есть зал, где представлены древние русские православные иконы. В картинной галерее можно увидеть работы Эль Греко, Караваджо, Сальвадора Дали, Клода Моне, Эдгара Дега и Пабло Пикассо.

Уникальная библиотека монастыря была основана ещё в 1025 году. Сейчас в ней хранится более 400 тысяч томов. Здесь же хранится и самый старый в мире печатный станок. Первая книга из под его пресса вышла в 1499 году, и он до сих пор функционирует.

На Монтсеррат есть свой Крестный Путь, где воздвигнуты четырнадцать монументальных вех, воспроизводящих основные моменты Крестного Пути Христа.
Когда мы были в Иерусалиме, то прошли Скорбный Путь Христа на Голгофу – Via Dоlorosa. Поэтому нам было интересно пройти его и на Монтсеррат.

На станции фуникулёра de Sant Joan мы поднялись ещё выше в горы. Самая высокая точка – скала Святого Иеронима (Sant Jeroni) высотой 1236 метров. Многие утёсы имеют имена собственные. В этой части монастыря расположены 15 скитов отшельников.

Монтсеррат напомнил мне Метеоры Греции. Метеора представляет собой группу обрывистых скал и высоких утёсов, на вершине которых построены монастыри. Ещё в 9 веке местечко Метеоры облюбовали отшельники – уединённые пустынники. В расщелинах каменных скал селились аскеты, превращая небольшие пещеры в своеобразные кельи. В посте, одиночестве и молитве они стремились обрести Дух Святый Божий.

Я понимаю этих людей, которые сбежали от мира, чтобы найти успокоение в келье, подаренной им природой. Питались они чем придётся, лишь изредка выходя из своего убежища. Подъём и спуск осуществлялся с помощью верёвки, переставляемых подмостков и сетки.
Аскеты полагали, что в бегстве от мира они обретут долгожданный покой, необходимый для просветления души и обретения святости.

В Греции мне посчастливилось увидеть и монастыри Афона. На Афоне издревле искали уединения отшельники. Монастырь был основан в 963 году Афанасием Афонским. Сам Афанасий долгое время жил уединённой аскетической жизнью, и не хотел менять её на неизбежные хлопоты, связанные с руководством монастырём.
Превращение Афона в монашеское обиталище произошло после того, как всем отшельникам и уединённым пустынникам приказано было объединиться в братии и жить коллективно (общежительно). Однако многие сохранили желание жить уединённо.
Эти перемены отражали борьбу двух представлений обретения святости. Одни считали, что лишь в отшельническом уединении можно достичь божественной благодати, другие полагали – лишь в общем житии с другими близкими по духу людьми.

Афонские монахи создали целое учение о молитве – «исихазм» (от греч. спокойствие, тишина, уединение). В основе философии исихазма лежит представление, будто человек, долгое время пребывающий в молитве и сердцем просящий Бога, может увидеть духовно божественные энергии.
Смысл этих мистических практик в достижении состояния умиротворения и, как утверждают монахи, в способности общения с «ангельскими материями».
Афонские монахи ввели и такое понятие как «синергия» – сотрудничество человеческих и Божественных энергий.

Где человек ближе к божественным энергиям – в «святых местах» или в любом месте?
Полагаю, всё зависит от настроя и веры самого человека; не от места, в которое он совершает паломничество, а от состояния его сердца.
Отшельники (пустынники) молятся в лесу где придётся. Главное – жить в состоянии молитвы, всегда быть обращённым к Богу, всегда находиться в контакте с Ним!

Почему же люди уходят в монастыри?

Монастырь – это религиозная община монахов или монахинь, имеющая единый устав, а также принадлежащий ей единый комплекс богослужебных, жилых, хозяйственных построек.
Родиной монастырей является Египет, известный своими отшельниками и пустынниками, которые селились вдали от мира и его соблазнов.
Один из древнейших непрерывно действующих христианских монастырей в мире – монастырь Святой Екатерины на Синае, что возле горы Моисея. Посещение его произвёло на меня самое сильное впечатление.

Я посетил много разных монастырей на Святой Земле, православные монастыри в Иерусалиме, в Греции посетил Афон и монастырь Метеоры, неоднократно бывал в монастыре на Валааме, ездил в Оптину Пустынь, бывал в Псково-Печерском монастыре, в монастыре в Дивеево, в Троице-Сергиевой лавре, ездил в Соловецкий монастырь, видел как строят Новый Иерусалим в Сибири сектанты Виссариона.

Монашество в переводе буквально означает «уединённое, одинокое жительство».
Монахи-отшельники, как правило, избирали для своего поселения места, удалённые от человеческого жилья. Постепенно вокруг этих мест селился народ, и таким образом возникал посёлок, разраставшийся впоследствии в крупное поселение. Многие города современной Европы возникли на месте монастырей. Например, Мюнхен, означающий в переводе «монах».

Строительство монастырей служило средством колонизации незаселённых местностей. Монастыри имели большое значение в жизни, как экономическое, так и религиозно-просветительское. Увеличение богатств в руках монастырей способствовало их благотворительной деятельности. В трудные времена бедствий и вражеских нашествий монастыри были местом спасения не только души, но и тела. Люди прятались в монастырях от преследования властей.

В Испании в первый же год появления святой инквизиции около 1000 человек было сожжено на кострах, обезглавлено на эшафоте мечом или топором. Отец Фома, 2 августа 1483 года принявший пост великого инквизитора, за восемнадцать лет пребывания на этом посту только в одной стране отправил на тот свет десять тысяч человек, поджаривая их на кострах. Конфискация имущества в пользу церкви была одним из последствий суда инквизиции.

Постепенно в руках церкви и монахов скапливались громадные богатства и земельные владения. Хотя обет нестяжания запрещает иметь частную собственность. Богатства привлекали в ряды монахов и людей, руководствовавшихся исключительно корыстными побуждениями. Иногда светские землевладельцы создавали чисто фиктивные монастыри ради получения причисляемых к таким монастырям земель и для освобождения от повинностей, лежавших на светских землях.

Монастыри служили не только «постоялыми дворами» для странников. Монастыри были центрами интеллектуальной мысли, распространителями религиозного просвещения. На чтение и списывание книг монахи смотрели как на богоугодное дело. При монастырях стали заводить библиотеки, а также и школы для обучения грамоте.

В суетном миру, полном лжи и зла, трудно стать светлым и чистым, прозрачным для созвучности божественным энергиям. Поэтому люди, заботящиеся о спасении своей души, уходили из мира, ища уединения, в котором они могли бы очиститься и приобщиться к святости – чтобы чистота души соответствовала частоте божественных энергий.
Люди сбегали в монастыри, чтобы отрешиться от мира и быть ближе к Богу. Кто-то забирался в глухие леса, кто-то поднимался высоко в горы, кто-то скрывался на островах.

В метафизическом смысле монастырь можно рассматривать как прообраз Царства Небесного, мира Горнева, где царствует любовь и справедливость, куда уйдут после смерти наши души.

У человека издревле было желание построить Новый Иерусалим – небесный град Божий – царство мира и справедливости.
Идеальное царство мира и справедливости («монастырь в миру») пытались построить многие, в том числе и монархи. Однако это никому не удавалось. Потому некоторые решали, что правильнее построить свой «мир в монастыре», и уходили послушниками в уже действующий монастырь.

Монастыри всегда были оплотом церкви. В монастырях хранились сокровища церкви. Именно на базе монастырей возникла система банков.
Монастыри использовались и как тюрьмы для инакомыслящих (иногда там казнили – как, например, митрополита Филиппа).
В монастыри ссылали на вечное заточение, насильно постригая в монахи.

В России обычай насильственного пострижения, развившийся в XIV и в особенности в XV веке, противоречил самой идее монастыря и ещё более способствовал упадку монастырской жизни.

В XVI веке жалобы на упадок нравов в монастырях, на шатанье, пьянство и разврат раздавались все сильнее и сильнее. В фильме «Имя розы» хорошо показаны царившие в монастырях настроения.
Существование рядом мужских и женских монастырей, а также и общих мужско-женских обителей не могло не отражаться на целомудрии монахов и монахинь.

Александр Парадисис в книге «Жизнь и деятельность Балтазара Коссы» пишет: «В монастырях было много женщин, которые до этого были профессиональными проститутками. Некоторые из них ушли в монастырь потому, что не могли расплатиться с долгами, некоторые просто по желанию. Отказаться от прежней жизни им было трудно, и они продолжали вести её в монастыре. «Нет никакой разницы между девушкой в монашеском одеянии и проституткой, которая считает работой продажу своего тела».

Пётр I смотрел на монахов как на людей, которые «поедают чужие труды», от которых являются, сверх того, «ереси и суеверия». Пётр распорядился, чтобы при монастырях открывали больницы, богадельни и воспитательные дома.

В разные периоды истории правители то издавали указы об уменьшении числа монашествующих, или же наоборот благоволили их увеличению. Когда правителям были нужны деньги или солдаты, монастыри закрывали; когда было нужно почитание – строили новые.

Сегодня модным стало совершать паломничество по монастырям. Многочисленные туристические автобусы привозят огромное количество посетителей со всех концов страны, из ближнего и дальнего зарубежья.
Само по себе это не плохо, если рассматривать эти экскурсии как напоминание, что нужно думать о душе больше, чем о теле. «Делайте добро бескорыстно, и оно вам будет зачтено, и оно вам вернётся!»

Монастыри – последние островки духовности в нашем безбожном и циничном мире.
Поклонение святым местам показывает, что у человека есть ещё в жизни нечто высокое, кроме заботы о хлебе насущном. Верующий человек или человек, попавший в тяжёлую жизненную ситуацию и не знающий, где ему искать выход, как правило, направляется к религиозной мистической точке как паломник, при этом мало обращая внимание на неудобства.

Тысячи людей стоят днями и ночами в очереди, чтобы прикоснуться к святым мощам, и при этом грешат сами того не замечая. Я и сам после посещения Оптиной пустыни простоял в очереди в храм Христа Спасителя восемь часов, чтобы прикоснуться к святыням. Но прикоснуться в спешке не дали. Общение в очереди дало мне значительно больше.

Чем больше я странствую по «святым местам», тем более у меня усиливается впечатление, что хотя здесь когда-то и была истина, сейчас это на 99 процентов хорошо налаженный бизнес.
Когда мы жили в Иерусалиме, то побывали в русском православном женском Горненском монастыре и Русском Подворье. Нельзя было не заметить, на каких лимузинах ездят иерархи, какие носят часы и мобильные телефоны…

Недавно я побывал в Дивеевском монастыре у святого Серафима Саровского. Очень многие приезжают в монастырь в Дивеево на экскурсию, но некоторые поработать и помолиться. Есть и такие, кто привозит своих увечных детей в надежде на исцеление.

Преподобный Серафим Саровский говорил, что слово Дивеево люди будут произносить не от слова села Дивеева, а от дивных дел и чудес – от «дива дивного», которое произойдёт. «Счастлив всяк, кто у убогого Серафима в Дивееве пробудет сутки, от утра и до утра, ибо Матерь Божия, Царица Небесная, каждые сутки посещает Дивеево!»

У самого отца Серафима жизнь в монастыре не сложилась из-за непростых отношений с братией и настоятелем о.Нифонтом. Он не любил саровского подвижника, завидовал ему и притеснял самым недостойным образом. Монахи донимали преподобного Серафима чем только могли; однажды, например, разобрали и испортили у него печь. В результате Серафим Саровский покинул монастырь и стал жить отшельником в своей пустыньке. За советом к святому старцу приходили миряне из окрестных деревень, и даже приезжали из города.

Лев Толстой изобразил судьбу такого отшельника в рассказе «Отец Сергий». Отец Сергий понимает, что благодаря паломничеству мирян к нему за советом, монастырь имеет большие доходы. Сергий не выдерживает искушения и сбегает, чтобы стать странником.

Когда я посещаю русские православные монастыри, у меня всегда вызывает недоумение торговля в храме и прейскурант на предоставляемые церковные услуги. Фото и видеосъёмка запрещена или только за деньги. 0чередь в церковную лавку подчас длиннее, чем к священнику на исповедь. Часто шум торгующих в храме заглушает богослужение и мешает сосредоточиться на молитве.
О каком священнодействии в таких условиях можно говорить?

Приезжают в монастырь помолиться, очистить душу свою, и тут же грешат.
Трудно представить, как можно монашествовать среди такого потока туристов?
Сохранилась ли духовность в этих залах, открытых для туристического паломничества?

Когда туристы ведут себя не надлежащим образом в монастыре, монахи это терпят. Хотя некоторые полагают, из-за того что монастыри «кормятся» туристами.

Для многих людей вера превратилась в ритуал, как и посещение храма.
Но если нет веры в душе, то все ритуальные действия никакого смысла не имеют.
Как сказал мой друг, работающий при церкви, есть прихожане, а есть «захожане» – те, кто заходят лишь свечку поставить, перекреститься и покаяться, чтобы грешить дальше.
Многие полагают, что можно в церковной лавке прикупить по дешёвке «святости» без труда души и без веры, чтобы было чем отчитаться на Страшном Суде.

Я не очень верю в монашество, хотя сам долгое время жил как монах.
Стоит ли сбегать от мира? Ведь и в монастыре можно погибнуть, и в миру спастись.
Природа наградила человека потребностями, которые следует уважать. Игнорирование их ведёт к болезням. Насколько правильно отказываться от своей природы (телесной), в особенности женщинам, которым предназначено рожать детей?
На мой взгляд, правильнее научиться подчинять тело духу, чтобы тело служило духу, а не наоборот.

Считается, что в монастырь люди уходят для обретения внутренней гармонии и совершенствования души. Миряне посещают монастырь ради получения совета и наставления монахов, как правильно жить в мирской жизни. Но чему может научить тот, кто сбежал от мира?

Православное монашество призвано не только уходить от мира и его соблазнов, но и просвещать, — спасать этот мир.
Игумен Синайской горы Иоанн Лествичник в своём поучении «Лествица» писал: «Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это, или ради будущего царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было безрассудное».

Нельзя не радоваться, глядя, как возрождается былая красота монастырей. Однако, на мой взгляд, успех церковной жизни следует измерять не количеством возрождённых монастырей и построенных церквей, а улучшением нравственного состояния общества.
Разве люди требуют меньше заботы, нежели камни?
Не получится ли опять, что монастыри будут богаты, а люди бедны?

Кстати, убранство греческих православных храмов, по сравнению с нашими, гораздо более скромное. И никакой торговли в самом храме нет. Церковная лавка (если она есть), находится рядом, но не в самом помещении храма. Свечи лежат безо всяких ценников. Каждый может взять и поставить сколько хочет. Есть только чаша для добровольного пожертвования.

Ни в одном храме Европы я не видел торговлю свечами. Самые обычные свечи лежат бесплатно, и каждый может осуществлять пожертвование добровольно, а не через покупку.
Наверное, только в наших храмах до сих пор сохранилась торговля. Наша церковь не так бедна, чтобы видеть источник дохода в торговле свечами.
К тому же, человек может пожертвовать гораздо больше. Вспомним, чьё пожертвование дороже: того, кто отдал мало из последнего, или кто отдал много от избытка?

Главное качество человека верующего это терпимость и всепрощение! «Не судите, да не судимы будете», – говорится в Писании. – «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в неё камень».
Цель наказания – исправление. Если оно не соответствует тяжести содеянного, то даёт обратный эффект.
Всем криминологам известно, что колония не исправляет человека, а губит. После отбытого срока инакомыслящий становится ещё более убеждённым в своей правоте, и уже радикалом.
В былые времена непокорных отправляли на исправление в монастырь. В советские времена многие монастыри использовались как тюрьмы. Достаточно вспомнить СЛОН – Соловецкий лагерь особого назначения. Многие, побывав там, возвращались другими людьми.

Я считаю, что нужно уважать чувства других людей, в том числе и людей верующих. Не стоит лезть со своим молебном в чужой монастырь. И в католическом храме, и в протестантской кирхе, и в еврейской синагоге, и в буддистском храме, и в исламской мечети надо вести себя соответствующим образом. В лучшем случае, тебя не поймут, в худшем – оскорбятся и выведут из храма.

Храм – он в душе!
Монастырь каждого – в его сердце!
«Человек это не от пяток до макушки, а от головы до Неба»!

Что же делать тем, кто стремится к духовной жизни: сбегать в монастырь или пытаться жить духовной жизнью в миру?

Однажды в лесу мне довелось поговорить с отшельником.
– Устал я от мира, вот и сбежал сюда. Чтобы быть ближе к Господу, чтобы лучше слышать Его. Живу здесь в потоке любви. А в миру я умер. Умер, потому что потерял смысл своего существования. Пытался любить людей, но они отвергли мою любовь. Вот и ушёл сюда, стал отшельником. Здесь я вернулся к естественному, чистому состоянию, здесь ощущаю, как вибрации моей души резонируют миру Горнему. Но прежде сколько в мирý натерпелся… Грешил, много грешил. Вот и захотел спрятаться от греха. Но грешен, до сих пор грешен, и не знаю, сотворил ли начало покаяния своего. Думал посвятить себя церкви, жил и в храме, и в монастыре. Только там, как в миру, а в миру, как в аду. Намеревался даже уйти в монахи, только вовремя понял, что храм — он везде, и здесь, быть может, более, чем в церковных стенах. Монастырь мой у меня в сердце…»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А по Вашему мнению, ЗАЧЕМ ЛЮДЯМ МОНАСТЫРИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература