Утекай

Ничевсёки очень элитарны. О них мало кто знает. А "светиться" они не любят. Наткнувшийся на одекаловский творческий след зритель-читатель-слушатель не всегда натыкается на смысл. Ибо в обычном понимании он начисто и недвусмысленно отсутствует. Под потолком разорённой позднее штаб-квартиры этих анархистов весело краснела надпись: "ЦЕЛЬ НИЧЕГО ДВИЖЕНИЕ ВСЁ". Самые замысловатые и заумные проявления человеческой мысли живо их интересуют, часто находя достойное развитие в раритетной художественной практике. Недавно изданные на русском "Хроники Бустоса Домека", где Борхес и Казарес описали случаи подобной идеальной радикальности, как выяснилось, имеют аналоги с некоторыми тенденциями и жестами ОДЕКАЛа. Даже сверх-фантастическая борхесовская "Книга песчинок" сейчас растёт на полке в скромной ничевсёческой квартире. У книги, естественно, нет ни конца, ни начала (они всегда другие), а соседние сегодня страницы завтра могут разделяться большим количеством других. Слова и стихи пересыпаются подобно песку, влияя друг на друга и в то же время оставаясь АБСОЛЮТНО СВОБОДНЫМИ. Сколько таких слов уже написано ничевсёками – никто никогда не скажет. Многие тексты сознательно уничтожались сразу после рождения в ходе акций по исследованию НИЧЕГО, многие гибли из-за отсутствия собирателей, просто по небрежности. Отдельные светлые личности брали на себя роль Хранителей, с истовостью неофитов собирая там-сям разбросанные следы ОДЕКАЛа. Надолго никого не хватило. Студенты-филологи время от времени пробовали описать ничевсёков в своих курсовых и факультативных работах. Те, кто вглядывался в объект попристальней, вскоре сливался с ним совершенно. Пополняя ряды Ассоциации. Ничевсёчество заразно.

Застывание на занятых позициях здесь не приветствуется. Даже самые плодовитые и известные из одекальских поэтов, к примеру, полностью отказывались от стихов на какой-то период и переквалифицировались в музыкантов или уличных акционеров. Этим объясняется огромное количество и высокое качество большинства твори со знаком ОДЕКАЛ. Притом численно этот партизанский отряд не крупный. Даже в период наиболее длительных рейдов на общественную сцену истинных ничевсёков не бывало больше дюжины. На смену успокоившимся в отряд приходили дерзкие новички, кругом всегда было некоторое количество сочувствующих и самозванных одекалов. В массовке недостатка не было никогда. И не для имитации массовости (как пишут псевдо-комментаторы) служат псевдонимы, а как принятое у актёров различное обозначение различных ролей в разных спектаклях. Имитация такая одекалонам ни к чему. Они прекрасно осознают, что повстанцы могут стать регулярными частями, лишь потеряв свои основные качества. Потому борьба за своё место в современной культурной ситуации, в истории общечеловеческих ценностей, в памяти благодарных потомков не имеет смысла. Для ничевсёка абсурд не в том, что делает он, а в подобных вот тенденциях. Эстетизация всего окружающего, театрализация автоматических для других жизненных процессов, наполнение интересом и новизной устоявшихся видов культуры, разламывание границы между ними, коллаж всех мыслимых пространственных и временных пластов… Опыты, опыты, опыты. Кому надо – рано или поздно попадёт в волшебную страну ОДЕКАЛ. Заброшен неожиданной бурей, как Элли в Изумрудный город. Предприняв смелый партизанский прорыв, как Махно к Гуляй-Полю. Или воссоздав в другом месте под иным именем, как Задунайскую Сечь запорожцы. Ибо ОДЕКАЛ был, есть и будет. Даже если предадут его последние добровольцы и уйдут в землю первые повстанцы. Останется ВСЁ, сделанное ими перед лицом НИЧТО.

ОДЕКАЛ

Похожие записи:

Самые новые записи: