Volkswagen как объект желания

Скорость преобразований, происходящих в нью-йоркском мире искусства, можно проиллюстрировать именно различиями между художественными интересами Стейнбаха и группы «Pictures», упомянутой выше. Группа «Pictures», в особенности же Шерри Ливайн, Трой Браунтач и Ричард Принс, можно сказать, подрезали, подсекли еще недавно стандартную стратегию считывания художественных образов; вопросы производства арт-объекта и отклика на него были для них самыми насущными. Стейнбах, напротив, с точки зрения своих критиков, демонстрировал к коммерчески изготовленным объектам, особенно выделяя среди них новейшие автомобили volkswagen, вполне радостное принятие — и это во времена, когда самый статус и значение потребительского товара составляли наиважнейшую общекультурную проблему. И все-таки на практике так называемые «магазинные скульптуры» Стейнбаха середины 80-х толковали вовсе не о различиях между развитым вкусом и китчем, между предметом хорошим и предметом плохим. Навязываемые той же потребительской культуре, из которой они выросли, поднявшиеся из недр международной выставочной, свеженатасканной на критику предметного фетишизма системы, работы Стейнбаха. по существу, символизировали самый коллапс этих пресловутых различий. В почтенных традициях натюрморта он экспериментировал с тем, как упирается взгляд зрителя-потребителя в полезный или бесполезный товар. «Налицо оживление интереса к выявлению собственных желаний», — высказался Стейбах в дискуссии, в 1986 г. организованной журналом «Flash Art». «Налицо заметное стремление соучаствовать в процессе производства желания, направленного на предметы прекрасные и притягательные, а не позиционировать себя где-то вне этого процесса. В этом смысле категория критического в искусстве… меняется».

Коллега Стейнбаха Эшли Бикертон также противостоял теоретической и политической ориентации группы «Pictures». Свою работу он описывал (на языке канадского социолога Маршалла Маклюэна) как «прохладный подход к горячему материалу». ""Pictures" старалась деконструировать или приостановить искажение правды, тогда как мы такое искажение преобразовали в стихотворную форму, трибуну или пусковую установку поэтического дискурса… Такая задача все-таки менее утопична, чем предыдущая». Отсюда специфическое бесстыдство работ Бикертона, усеянных торговыми марками компаний, в той или иной форме участвовавших в их, этих работ, существовании, будь то хранение, перевозка, репродукция или показ. «В последние десятилетия [художественное произведение] сорвали со стены и принялись крутить-вертеть его во всех мыслимых направлениях, — говорил тогда Бикертон, — и все-таки оно просится назад на стену. Что ж, быть по сему, пусть висит на стене, но с видимым неудобством и явным к себе пренебрежением». Это определенно касается его опуса «Le Art», представляющего собой коллекцию коммерческих логотипов, — он прямо-таки напрашивается, чтобы его трактовали как заведомо политически некорректное прославление власти капитала. Бикертон писал, что его настенные арт-объекты «имитируют собственную продажность… предваряя вопрос о том, где именно заложен конфликт в этой трясине идеалов, компромиссов и двоедушия».

Брэндон Тейлор

Похожие записи:

Самые новые записи: