На Геральд-сквер

Я сказал Б, что мне тоже нужны носки и, по крайней мере, тридцать плавок «Жокей». Он предложил мне перейти на трусы итальянского фасона с ширинкой в форме t, которая под­черкивает мужское достоинство. Я сказал ему, что однажды попробовал их надеть в Риме, в тот день, когда я прошел через фильм Лиз Тейлор, — и мне они не понравились, потому что я в них слишком смущался. У меня было такое чувство, которое, наверное, возникает у девушек, когда они надевают увеличивающие бюст лифчики.

Вдруг Б сказал: «Вот твоя первая Суперзвезда».

«Кто? Ингрид?»

«Эмпайр Стейт Билдинг».

Мы свернули на 34-ю стрит. Он смеялся над собственной шуткой, пока я рылся в поисках пары долларов, чтобы оплатить проезд.

На Геральд-сквер народ со всего мира валом валил в «Мейсис». Во всяком случае, они выглядели так, как будто были со всего света. Но все они были американцы, и хотя их кожа была разных цветов, у них у всех в крови, на уме и в глазах была жажда покупок. Когда люди входят в универмаг, они выглядят так решительно. Б, конечно же, задрал свой и так курносый нос и направился прямо к мужскому отделению.

Я почувствовал раздражение. Я не так уж часто хожу в «Мейсис», и хочу не торопясь побродить по магазину. «Не торопи меня, Б». Я хотел проверить цены на пластиковые сумки и посмотреть, сильно ли они поднялись с прошлого раза. Я слышал все эти разговоры про «инфляцию» и хотел сам убедиться, правда ли это. «Такая толпа», — прохныкал Б.

Народу было много, особенно для субботы летом. «Правда, что все эти люди должны были бы уехать?» — спросил я.

«Такие люди не уезжают», — сказал Б, очень едко, как мне оказалось.

Я остановился и стал смотреть, как японка в кимоно накладывает макияж на американку в спортивном костюме. Они разыгрывали сценку «Фирма „Шисейдо» представляет мастера экзотического макияжа — бесплатно». Потом мы прошли мимо большого промоушена «Чарли», мимо галстуков знаменитых дизайнеров, мимо кондитерского отдела — что потребовало от меня огромной силы воли. Я прошел мимо малиново-вишневой смеси, лакричного ассорти, мармеладных бобов, леденцов, шоколадных крендельков, наборов печенья, бисквитов, «Мон Шерри», леденцов на палочках, карамельного ассорти, я даже прошел мимо пробных шоколадок «Уитмен». Запах шоколада сводил меня с ума, но я не сказал ни слова. Я даже не вздохнул и не застонал. Я просто подумал о моих прыщах и желчном пузыре и пошел дальше. «А где же мужской отдел, Б?» — наконец, спросил я. Мы вошли в отдел сигар. «Это самый большой в мире магазин, — сказал Б, как будто я сам не знал. — Нам надо пройти от Шестой авеню до Седьмой авеню. Но мы приближаемся к цели — вот «Мужские солнечные очки». Мужские солнечные очки привели к мужским шарфам, мужским пижамам и наконец — наконец! — мужскому белью. Я быстро нашел марку, которую обычно ношу, классические плавки «Жокей». Три штуки стоили пять долларов — инфляция была не очень заметна. Я прочитал этикетку на пластиковом пакете, в котором они продавались, чтобы убедиться, что они не изменили своих знаменитых «комфортабельных деталей»: «Эксклюзивный крой — хорошо сидят, обеспечивая по­требности мужчины; специально подогнанные детали — залог комфорта, не оставляют зазоров; плотная резинка на талии гладкая и жароустойчивая; более прочные и долговечные не-натирающие отверстия для ног в форме V; мягкая резинка только с внешней стороны бедра; высокоабсорбирующий 100-процентный прочесанный хлопок». Пока все хорошо, подумал я. Я проверил «Инструкции по стирке» — «Машинная стирка, сушка». Все было в порядке, все как всегда. Терпеть не могу, когда находишь товар, который тебе нравится, который подходит тебе, а потом его меняют. Чтобы «усовершенствовать». Терпеть не могу все «новое, усовершенствованное». По-моему, им просто надо делать совершенно новый товар вместо этого, а старый оставить в покое. Так будет два вида продукции, из которых можно будет выбирать, а не половина одного старого. Хотя бы «классические плавки „Жокей»» все еще были классическими, но прежде чем брать на себя ответственность покупки, я решил попросить продавщицу показать мне, что еще есть на рынке белья. Эта продавщица была приятной полноты, в опрятном темно-синем платье спортивного покроя, а вокруг ее двойного подбородка был повязан красный с белым шарф. У нее была приятная улыбка и очки с ис­кусственными брильянтами на оправе. Это была именно такая продавщица, с которой удобно разговаривать о белье.
«У вас есть „Би-Ви-Ди»?» — спросил я.

Она поправила очки на носу, передвинув их на самую переносицу и сказала: «Нет, „Би-Ви-Ди» у нас не бывает».

«А у „Мейсис» есть собственная марка, как у „Сакса»?» — включился Б. Кого он пытался поразить? Продавщицу?

«Конечно. Вот здесь у нас „Мейсис Супремейси». — Она взяла упаковку и показала мне. — Две штуки стоят пять долларов».

«Две за пять долларов! Вот эти стоят пять долларов за три штуки», — воскликнул я. В руке у меня были «Жокей».

«Ну марка „Супремейси» лучше. Они лучше сидят. У нас еще есть „Мейсис Кентон». Три штуки — четыре пятьдесят».

Она протянула мне упаковку «Кентон». «Эти тоже чистый хлопок», — сказал я. «Знаете, есть разные категории хлопка», — ответила она.

Я был сбит с толку. Я стал рассматривать упаковку «Супремейси» внимательнее. «Что это такое — „боковые панели выполнены швейцарской резинкой»? Это, что ли, улучшает качество?» «Это, — сказала продавщица, — и еще качество хлопка». «Но что это такое — „боковые панели — швейцарской резинкой»?»

«Откуда я знаю? Они от этого лучше сидят, — мрачно сказала она. — Какую марку вы обычно носите? „Би-Ви-Ди»?» «Жокей».

«Жокей. — Теперь в ее голосе зазвучало торжество. — У „Супремейси» более вытянутый крой, чем у „Жокея». Эти плавки длиннее. Но если вам нравится крой „Жокея», я бы посоветовала придерживаться этой марки».

«Сколько пар мне купить?» — промямлил я, обращаясь к Б. Не было смысла просить продавщицу показать мне еще что-нибудь. Она уже приняла решение за меня. — «Мне нужно штук двадцать восемь». «Ты не можешь купить двадцать восемь, если в упаковке три штуки — объяснил Б. — Можешь купить двадцать семь или тридцать, но не двадцать восемь». «Тогда ладно, возьму пятнадцать». «Наличные или чек?» — спросила продавщица.

«Наличные», — ответил я. Не люблю чеки. Когда платишь деньгами, больше похоже на покупку. Продавщица пошла распорядиться об оплате. Другая продавщица, очень похожая на нее, подошла к нам и спросила: «Вы вместе?» «Мы вместе?» — спросил я Б.

«Да, — сказал Б слегка раздраженно. Вторая продавщица ушла. — Посмотри на эти нейлоновые плавки „Жокей Зареб-ред»». Б показал на соседнюю полку. «Они лучше?»

«Ты можешь в них плавать», — сказал Б. Продавщица вернулась и принесла сдачу. «У нас здесь есть плавки для купания, — сказала она. — Давайте я их вам покажу».

Мы последовали за ней по узкому проходу, вдоль которого висело множество разных видов белья, о существовании которых я и не предполагал. «Вот», — сказала она, протягивая Б упаковку плавок типа бикини. «Это „Жокей»?» — спросил я. «Жокей-лайф». «А другие цвета бывают?»

«Есть узор „Воздушные шары»», — сказала она, вручая мне пакет с сине-зелеными бикини «Жокей-лайф». «А белые они бывают?»

«Нет, но у нас есть другие плавки „Жокей», вот здесь — „Жокей-скин». Есть и белые, но они не такие короткие».

Я осмотрел упаковку, пытаясь представить себя в «Жокей-скин» вместо классических плавок «Жокей». Но мне это никак не удалось, и я отдал ей упаковку и поблагодарил за помощь.

Когда мы проходили дальние закоулки Отдела мужского белья, я вдруг заметил, что мы с Б — единственные мужчины во всем отделе. И ведь там не было пусто. Повсюду были женщины. Сначала я задумался, не покупают ли теперь женщины мужское белье точно так же, как они покупают себе мужские джинсы и мужские свитера, но потом я заметил, что вокруг были женщины средних лет, замужнего вида, которые делали покупки для своих мужей. Вот, наверное, к чему сво­дится брак — твоя жена покупает тебе белье.

Б свернул в уголок экзотического белья — трусы из сетки, набедренные повязки — и развлекался, читая этикетки. «Посмотри вот на это, — сказал он. — Здесь написано: „горизонтальный клапан для легкого доступа»».

«Странно, — сказал я. — Почему здесь карман на ширинке?»

«Это и есть горизонтальный клапан для легкого доступа, — захихикал Б. — А здесь написано „Первоклассно для естественного удобства»». «Ну пошли, мне нужно купить носки», — сказал я.

Отдел мужских носков тоже кишел женщинами. Вот что, наверно, не в порядке с Америкой. Мужчины не покупают.

Воспоминания Уорхола

Похожие записи:

Самые новые записи: